Невесты и куртизанки - Шейла Бишоп

– Джек, ну не будь же ты таким мрачным! – уговаривала брата Анна Дейнджерфилд. Он с упреком взглянул на нее, как обиженный ребенок, и продолжал задумчиво созерцать оранжерею, остекленный павильон, примыкающий к южной стене огромного дома; в ветреный день там было очень приятно. Перед ними простиралась лужайка, зеленая изгородь, а за ней открытое пространство парка и вдоль береговой линии темное пятно Заповедника, этого прекрасного леса, на который его владелец теперь смотрел с ужасом и отвращением.

– Унынием ты ничему не поможешь, – настаивала Анна, светловолосая, пышная, добродушная блондинка девятнадцати лет; ее муж, высокий и чертовски красивый молодой человек, разговаривал с Октавием Барроу.

– Что толку притворяться жизнерадостным, когда каждый час может подтвердить наши худшие опасения? – возразил Джек. – Моя бедная девочка… зачем я оставил ее одну? Она ненавидела этот коттедж. Сначала я думал, что она, как истинная горожанка, просто питает неприязнь к деревне, но теперь мне кажется, что она, вероятно, предчувствовала беду.

Анна не могла придумать в ответ ничего, что в данный момент удовлетворило бы Джека. Он встал и принялся расхаживать по оранжерее, иногда останавливаясь, словно рассматривал какое-то экзотическое растение, хотя, скорее всего, делал это безотчетно, ничего не видя вокруг.

– С тех пор как он прочел заметку в газете, ему стало еще хуже, – шепнула Анна своим спутникам. – Почему все наши знакомые считают своим долгом посылать нам вырезки из «Сент-Джеймс кроникл»?

– Вы думаете, он верит этим намекам относительно дяди? – неуверенно спросил Октавий.

– Да, – подтвердил Филипп Дейнджерфилд. В этот же момент Анна проговорила:

– Нет. Я думаю, он уже не знает, чему верить. Должна признаться, я сама с ужасом думаю о возвращении дяди Фрэнсиса из Лондона.

– И тем не менее ты пригласила двух странных женщин к нам на чай, – заметил Филипп. – Точно у нас без них не хватает проблем!

– Я решила, что Джеку будет полезно, если ему придется немного сдержать свои чувства, – защищалась Анна. – Он познакомился с мисс Прайор, и по-моему, она ему очень понравилась. Кроме того, обе они дочери старых друзей семьи. Вы их видели, Тейви… леди, которые живут на мартлендской ферме? Что они собой представляют?

– Миссис Рид около тридцати лет, красивая, но скучная. Мисс Каролина не имеет с ней ничего общего; она смуглая, с большим носом.

– Боже сохрани! – Филипп закрыл глаза.

– Ах, Тейви! Вечно вы всех критикуете! А мне не терпится снова повидать их.

– Дорогая леди Анна, неужели вы думаете, они придут?

– Надеюсь. Я послала за ними экипаж.

Несколько минут спустя дворецкий ввел в оранжерею мисс Каролину Прайор.

Она тактично извинилась за сестру, сказав, что у той из-за холодного ветра разболелась голова. На самом деле Лавиния не хотела встречаться ни с кем из Обри и не желала, чтобы Каролина ехала в Холл одна, но деваться было некуда: экипаж уже стоял у дверей.

Лорд Элтем подошел пожать ей руку, и ей показалось, что он выглядит ужасно; за считаные дни молодой маркиз постарел лет на десять. Элтем удивился ее визиту, и Каролина поняла, что ее пригласили без его согласия. Наверное, он считает, что с ее стороны навязчиво и дерзко в такой момент навещать его сестру!

Каролина села в садовое кресло рядом с леди Анной и вступила с ней в разговор. Ей было неудобно спрашивать, есть ли какие-нибудь свежие новости от лорда Фрэнсиса, а так как никто об этом не заговаривал, решила, что тот еще не вернулся из Лондона. И зачем только она сюда приехала?

Было уже почти восемь часов. После очередного серого дня небо прояснилось и закат был очаровательным. Над имением нависло спокойное, райское сияние. Несколько ливрейных лакеев поставили среди пальм стол и накрыли его для чаепития.

Вдруг послышался звук подъезжающего экипажа.

– Интересно, кто же это? – поинтересовалась Анна.

Филипп вышел из оранжереи на лужайку, чтобы разведать.

– Это ваш дядя, – доложил он. – И с ним несколько человек… О господи, Эстер Гейни! Нет, это не Эстер… хотя дьявольски на нее похожа. Да это же, должно быть, Ада!

– Ада! – воскликнул Джек.

Его чайная ложечка звякнула о каменный пол, когда он вскочил и выбежал из оранжереи вслед за зятем. Затем внезапно остановился.

– Нет, это не Ада, и нисколько на нее не похожа… это всего лишь Бетси! Ты глупец, Филипп! Зачем ты вселил в меня надежду?

Лорд Фрэнсис обошел угол дома в сопровождении смуглого человека с военной выправкой и красивой, эффектной молодой женщины с роскошной фигурой и великолепными волосами цвета сверкающей меди.

«Значит, вот почему их называют Золотыми Гейни», – подумала Каролина. Ада нисколько не походила на своих сестер.

– Ах, дорогой Элтем, я слышала, никаких новостей нет? – воскликнула Бетси.

Он без слов взял ее за руку.

Все общество собралось в оранжерее, и Каролина отметила, что Элтем поздоровался с человеком, похожим на военного, по фамилии Корбет, но демонстративно не заметил своего дядю. В тот единственный раз, когда Каролина видела их вместе, они ссорились, и она не думала, что напряженные события последней недели как-то улучшили их отношения. Или они просто испытывают неловкость от ритуала представления?

При обычных обстоятельствах встреча леди Анны Дейнджерфилд и мисс Бетси Гейни была бы невозможна, хотя они могли бы с каменными лицами наблюдать друг за другом в Гайд-Парке или в опере и у них могли быть те же друзья и любовники. Полковник Корбет вполголоса извинился перед мистером Дейнджерфилдом за неловкое положение, в которое он поставил его жену, привезя в дом такую женщину, как Бетси.

– Не думайте об этом, дорогой друг! Главное, разобраться в этом деле раньше, чем на бедного Элтема наденут смирительную рубашку!