Шотландский рыцарь - Коллин Фолкнер

Тор клацнул зубами. От его былого добродушия не осталось и следа.

– Оставь ее в покое! – прошипел он, багровея от ярости.

– Ага! Значит, мне не почудилось, что ты не прочь сам залезть к милой Анне под юбку! – произнес Финн и нагло усмехнулся.

Тор резко швырнул кружку себе за спину. Она угодила в стену и раскололась с громким стуком. В следующее мгновение сокрушительный удар в челюсть свалил Финна на пол.

Он громко охнул от неожиданности, но тут же вскочил и стал отчаянно махать кулаками перед носом Тора.

– Я тебя предупреждал! – прогремел Тор и снова занес для удара свой огромный кулачище.

Финн увернулся и, изловчившись, сам ударил Тора под дых.

– О чем это ты меня предупреждал?

Тор крякнул от боли, согнулся, но тут же выпрямился:

– Я приказал тебе не говорить про нее! Даже имени ее не упоминать!

Расшвыривая ударами ноги стулья, он двигался вокруг стола, стараясь подойти поближе к Финну.

Тот оказался проворнее и нанес еще один удар, расквасив брату нос. Тор машинально поднял руку, чтобы вытереть кровь, и пропустил очередной удар – на этот раз прямо в челюсть.

– Черт побери! – выругался он, покачнулся, но на ногах устоял.

Финн отступал к стене, туда, где сидел Олаф. Споткнувшись о его ноги, он чуть было не опрокинулся навзничь. Тор осторожно перешагнул через младшего брата, полностью поглощенного своим занятием. Олаф даже не поднял головы, а лишь немного отодвинулся в сторону, чтобы не мешать братьям драться.

– Ты сам на нее глаз положил! – злобно выкрикнул Финн. – Я сразу это заметил! Думаешь, я не видел, как она зыркает в твою сторону?

Тор с яростным ревом ринулся вперед. Братья сцепились и со страшным грохотом рухнули на пол.

Через заднюю дверь в зал вбежал охранник по имени Роб.

– Что это вы тут вытворяете, черт бы вас побрал? – закричал он, потрясая нечесаными рыжими патлами.

Олаф спокойно посмотрел на вбежавшего и ткнул пальцем в братьев.

– Дерутся, – равнодушно-спокойным голосом ответил он и продолжил заниматься своим делом.

Тор с Финном катались по полу, опрокидывая стулья и молотя друг друга куда попало. Наконец Тор изловчился, ухватил Финна за грудки, приподнял его и с размаху грохнул головой об пол. От удара бочонок с элем опрокинулся и покатился по столу.

– Чтоб вам пусто было! – завопил Роб, отчаянно размахивая руками. – А ну хватит! Проломите друг другу башку – а мне отвечать! Думаете, лорд Ранкофф меня за это похвалит?

Тем временем бочонок оказался на самом краю стола и на секунду завис, грозя вот-вот упасть на пол.

Каким-то чудом Финн вывернулся из-под Тора, вскочил на ноги и замахнулся для очередного удара. Тор успел в последний момент перехватить руку Финна, и братья опять сцепились в яростной схватке. От удара Финн врезался спиной в стену. Большой портрет важного длинноносого господина соскочил с гвоздя и полетел вниз. Тор едва успел увернуться, картина в тяжелой раме ударилась об угол стола и упала на пол.

Роб ринулся спасать фамильную реликвию, а братья снова сцепились и рухнули на стол.

Маленький деревянный бочонок с громким треском свалился на пол. Остатки его содержимого тут же расплескались по грязным доскам.

Тор получил очередной удар в челюсть, на этот раз весьма чувствительный.

– Ух! – крякнул он от боли. – Ты что, очумел? – свирепея, произнес он и нанес ответный удар.

Голова Финна с грохотом ударилась о дубовую столешницу, и он замер.

Тор увидел, каким бессмысленным стал его взгляд. В тот же миг гнев и ярость, бушевавшие внутри его, улетучились. Все поплыло перед глазами, Тор не удержался на ногах и рухнул на колени.

– Финн!!! – испуганно позвал он.

– Провалиться мне на месте! Вы только посмотрите на это! – запричитал Роб, прижимая к груди портрет длинноносого предка Манро Ранкоффа. – Мало вам было того, что вы испортили портрет прадедушки его милости, вы еще и брата единокровного насмерть зашибли! – Мальчишка сокрушенно качал головой, готовый вот-вот расплакаться. – Ох, не сносить мне теперь головы! Милорд Ранкофф велел мне о вас заботиться. Чтобы у вас ни в чем не было нужды…

Поскользнувшись в луже эля, Тор приблизился к Финну и поднял его голову. Голубые глаза были широко распахнуты, но казались совершенно бессмысленными.

– Финн, Финн, ты жив? – простонал Тор. Рыдания тисками сдавили ему горло. Ведь он любил Финна. Разве он мог причинить ему зло? – Финн! – снова позвал Тор и с силой тряхнул брата.

Финн заморгал глазами.

– Черт! – выругался он, поднял руку и пощупал шишку на затылке. – Башка трещит!

Тор отпустил Финна и свалился прямо в лужу на полу. Перед глазами все плыло и кружилось, отчего его тошнило все сильнее. Тор зажмурился и провел ладонью по лицу, размазав уже подсохшую кровь.

– Я думал, тебе конец… – с трудом произнес он, обращаясь к брату.

– Не конец, – ответил тот.

– Ну что, довольны? – напустился на них Роб. – Я могу повесить на место прадедушку?

Тор осторожно приоткрыл один глаз. Шотландец пытался вытереть с полотна пролившийся на него эль.

– С них довольно. Они больше не будут драться, – как ни в чем не бывало произнес Олаф. – Они всегда дерутся, когда много выпьют. Маманя никогда не давала им много пить у себя в доме, потому что они портят вещи.

– Мы дрались не потому, что много выпили! – громко возразил Тор. Он почувствовал приступ тошноты и поспешил закрыть глаза – так его меньше мутило.

Осторожно перешагивая через валявшихся на полу викингов, Роб стал бочком пробираться к двери.

– Они всегда дерутся, – снова заявил Олаф.

– И вовсе не всегда! – возразил Финн и потом добродушно добавил: – Заткнись, Олаф!

– Они всегда дерутся, – упрямо повторил Олаф.

– Ну вот и присмотри, чтобы они больше не дрались, – велел ему Роб. – А утром я приду, чтобы убрать этот свинарник.

Тор услышал, как за шотландцем захлопнулась дверь.

– Брат, я не хотел тебя убивать, – тихим голосом произнес он, обращаясь к Финну.

– А ты меня и не убил, – в тон ему отвечал тот. Они лежали бок о бок совершенно неподвижно: головы под столом, ноги посередине комнаты.

– Это все ты виноват, разозлил меня…

– Ладно, брат, с кем не бывает. – Финн протянул руку и потрепал Тора по плечу. – Настоящему мужику добрая драка только на пользу. Разгоняет кровь по жилам.

У Тора ныло все тело. Особенно болели челюсть, живот, левый глаз и плечо. И все же он был вполне доволен собой и остальным миром.