Запретная страсть - Вайолет Уинспир

Делла больше не видела Ника до самого вечера этого переполненного событиями дня. Она находилась в своей каюте, когда молодой офицер принес ей письмо от капитана. В письме была просьба прийти на коктейль, который устраивал капитан для нескольких пассажиров в Голубой гостиной, а так как на корабле просьба капитана была равносильна королевскому приказу, то Делла решила, что, пожалуй, ей нужно пойти и надеть что-нибудь особенное.

На самом деле она была рада приглашению, так как весь день чувствовала себя на грани срыва. После ленча, на котором Ник не присутствовал, она пошла к корабельному доктору, чтобы узнать, все ли в порядке с Хани.

– Большинство детей прекрасно оправляются от таких потрясений, они как упругие резиновые мячи, – заверил ее доктор. – С ней все будет хорошо после того, как она как следует выспится, хотя я посоветовал бы всем мамам научить своих детей плавать.

– Хани боится воды. Как странно, доктор, что с нами случаются именно те вещи, которых мы опасаемся.

– Это всего лишь жизнь с ее маленькими странными причудами. – Его проницательные глаза изучали ее бледное, напряженное лицо. – Вы были свидетельницей этого несчастного случая? Не хотите ли принять успокоительное? Это так расстраивает, когда видишь ребенка в беде.

– Со мной все в порядке, доктор, теперь, когда я узнала, что Хани жива и здорова. – Делла улыбнулась и поспешила прочь. Передав Хани коробку с конфетами и головоломку, она отправилась в курительную комнату, где пассажиры обычно играли в карты или дремали. Там она просидела до вечера, читая один из тех детективных романов, что дал ей Марш вместе с белыми розами, которые давно уже завяли.

Розы унесли, и на их месте появились алые гладиолусы. Делла не стала спрашивать стюарда, кто прислал их, а он, видимо, полагал, что она знает это сама. Они стояли, гордые и высокие, на туалетном столике, за которым она готовилась к вечеринке, и Делла старалась не думать, почему Ник выбрал такой цвет. Она заставляла себя не думать об этом, но ее мысли, казалось, были написаны на зеркале, и каждый раз, когда девушка смотрела в него, они плясали на стекле, словно чертенята.

Делла не могла забыть его слов, что в его руках она впервые в своей жизни почувствовала себя женщиной. Она не могла отрицать физического наслаждения от его объятий, но ведь это наслаждение не коснулось ее сердца. Давным-давно она отдала свое сердце Маршу, который так уверенно шел по жизни. Как только они поженятся, его сила станет ее силой, и никогда больше люди, подобные Нику, не смогут воспользоваться ее слабостью.

Тогда она сможет испытывать сострадание без этого пугающего напряжения всех чувств. Она сможет смотреть в глаза мужчинам и не бояться, что попадет в сети их очарования. Ведь увлечение обычно связано с любопытством девушки, чье целомудрие все еще не потревожено.

Внезапно Делла почувствовала непреодолимую потребность увидеть Марша и услышать его глубокий и успокаивающий английский голос. Завтра корабль прибудет в Неаполь, она сойдет на берег одна – да, совершенно одна, – и ей нужно будет попробовать дозвониться до Марша и услышать, как он скучает по ней и как она нужна ему. Это поможет ей противостоять изощренным уловкам Ника. Ведь она ничего не значит для него, как и все остальные женщины. Все, что ему необходимо, – это соблазнить ее, низвести до уровня других женщин, которые пали жертвами его рокового обаяния. Женщины нужны ему только затем, чтобы отомстить Доналезе. Они начинают тем, что любят его, а кончают ненавистью к нему.