Влюбленные беглецы - Джуди Кристенберри

Она смахнула слезу. Нельзя больше плакать. Слезы не иссякают с тех пор, как она возвратилась домой. Джулия страдала от разлуки так, словно смерть унесла любимого человека.

Но она должна взять себя в руки.

В дверь позвонили. Джулия вытерла слезы, посмотрела в глазок и сделала шаг назад, потрясенно глядя на дверь.

Не может быть…. Неужели она грезит наяву?

Звонок раздался снова, и после некоторого колебания Джулия открыла дверь.

— Здравствуй, Ник.

— Привет, милая! Как поживаешь?

— Прекрасно. А ты?

— Хорошо. Ты не пригласишь меня войти?

— Да, конечно…. Подожди. Мама и Эйб еще женаты?

— Да.

— Тогда заходи.

— Спасибо.

Джулия посторонилась и, пропустив Ника, ввела его в гостиную, где они сели напротив друг друга.

— У тебя здесь очень мило, — сказал Ник.

— Спасибо. Ты только что приехал с Бора-Бора?

— Нет, я возвратился пару дней назад. Хотел позвонить тебе, но мне пришлось посетить наш отель в Хьюстоне, и я решил зайти.

Ник старался вести себя непринужденно, и Джулия попыталась последовать его примеру.

— Как мама?

— Прекрасно. Она чудесная леди, такая же, как ее дочь.

— Спасибо. Ты попросил ее подписать добрачное соглашение?

— Нет, но она сама предложила.

Джулия победоносно посмотрела на него.

— Надеюсь, что ты удовлетворен.

Ник покачал головой.

— У отца едва не сделался сердечный приступ.

— О чем ты говоришь?

— Твоя мать огорчилась, когда узнала, что отец солгал ей.

Джулия насторожилась.

— В чем он обманул ее?

— Отец скрыл, что богат.

— Думаю, что мама была потрясена, узнав, что у него больше денег, чем у нее.

— Джулия, сколько получила твоя мать по страховке?

— Около двухсот тысяч.

Ник улыбнулся.

— Ну, у нас немного больше.

Она вздернула подбородок.

— Стыдно хвастаться деньгами.

— Извини. — Ник явно смутился. — Между прочим, твоя мать этого не сказала.

— Тебе она понравилась?

— Да. И отцу удалось убедить ее принять его деньги.

— Он это сделал? — удивленно спросила Джулия.

— Да. Отец произнес трогательную речь о том, как долго он искал такую женщину, как Луи.

— Я рада, что они счастливы.

— Но это не так.

Джулия вскочила.

— Почему? Что ты сделал, Ник?

— Ты помнишь, что я обещал быть честным?

— Да, конечно.

— Я рассказал им, что ты сопровождала меня, что мы жили в одном люксе в Лос-Анджелесе, что у нас был «свадебный прием» и…

— Ник, неужели ты рассказал им! Ты объяснил, что…

— Я пытался, Джулия. Правда, пытался. Но они настаивают на том, чтобы мы поженились!

У Джулии подогнулись ноги, и она села.

— Что… что ты сказал? — слабым голосом спросила она.

— Они настаивают, чтобы мы поженились. Твоя мать сказала, что порядочные девушки не разъезжают по стране с незнакомыми мужчинами.

Она потрясение посмотрела на Ника и, не выдержав, расхохоталась.

— Ладно, Ник, я понимаю шутки, но ты зашел слишком далеко.

— Неужели?

— Конечно. Мама никогда не сказала бы подобной нелепости.

— По-твоему, она одобрительно относится к тому, что ты путешествуешь с незнакомцами? — Ник скрестил руки на груди и откинулся на спинку дивана.

— Что ты задумал?

— О чем ты, Джулия?

— Почему ты меня дразнишь?

Он наклонился и взял ее руки в свои.

— Просто я боюсь, что ты прогонишь меня, если я буду серьезным. Я никогда не делал никому предложения, трясясь от страха. — Ник нервно засмеялся. — По правде сказать, я вообще никогда никого не просил выйти за меня замуж. Точка.

Джулия смотрела на него, не в состоянии осознать слова Ника. Словно он говорит на древнем языке, которого она не понимает. Возможно, вмешался инстинкт самосохранения, и рассудок просто отключился.

Как бы там ни было, она отняла руки. Ник слишком близко, и ее охватывает страх, что она бросится в его объятия.

— Мысль о том, чтобы выйти за меня замуж, вызывает у тебя такое сильное отвращение? — спросил он.

Неужели он говорит о браке? Значит, она не ослышалась.

— Нет, конечно, нет! — ответила Джулия. — Но для брака есть только одна причина. Она не связана с соблюдением приличий или с расчетом. И тем более с деньгами. — Это только безграничная любовь, подумала она, такая, какую она питает к Нику.

Но он не любит ее.

Джулия яростно заморгала, пытаясь удержать слезы, грозившие хлынуть неудержимым потоком.

— Назови мне эту причину, — потребовал он.

— Ты знаешь ее, Ник. — Не в силах бороться с собой, она дала волю слезам.

— Не надо плакать, любимая. — Ник прижал ее к себе. — Мне не следовало шутить. Просто я боялся, что ты не поверишь мне.

— О чем ты говоришь? — сквозь слезы спросила Джулия.

Он посмотрел ей в глаза.

— Я люблю тебя, Джулия. Очень люблю. И я хочу жениться на тебе и провести с тобой всю оставшуюся жизнь.

Джулия смотрела на него, лишившись дара речи. Ник сделал ей предложение… Он любит ее!

— Ну как, Джулия? Ты выйдешь за меня замуж? — повторил он.

— Ты не шутишь?

— Нет. Я скучаю по тебе с тех пор, как ты села на тот проклятый самолет и улетела от меня. Я даже не хотел ехать на Бора-Бора, но понимал, что мне нужно убедиться в чувствах наших родителей. — Ник рассмеялся. — Знаешь, что сделала твоя мать, когда я представился ей?

— Она обняла тебя, — уверенно ответила Джулия.

— Откуда ты знаешь?

— Потому что она такая.

— Да, такая же, как ее дочь. — Джулия откликнулась на его поцелуй всем своим существом. — Мне так хорошо с тобой, дорогая!

— Мне тоже. Я скучала по тебе, Ник. И я люблю тебя.

— Когда ты поняла это? — спросил он, стремясь узнать все подробности.

— В ту ночь на большом острове, когда мы ночевали в одной комнате.

— Проклятье! Если бы я догадался об этом, мы могли бы спать в одной кровати.