Женщина моей мечты - Мэри Линн Бакстер

Утром Мерил проснулась в пять часов с сильной головной болью. Голова, казалось, раскалывалась на тысячи звенящих осколков. Она лежала, тупо уставившись в потолок, боясь пошевелиться, поскольку каждое движение вызывало новый приступ боли.

Наконец Мерил нашла в себе силы сесть на кровати и осознала, что у нее началась жесточайшая депрессия, непреодолимая и беспощадная.

Обхватив руками колени, Мерил горько заплакала. Она любит Риза, все еще любит его и не знает, как бороться с этим пагубным чувством.

Еще через какое-то время ее осенило: надо немедленно поехать в Галвестон, закрыться в бунгало и там, в одиночестве зализывать раны.

Приняв решение, Мерил влезла в шорты, футболку и сунула ноги в сандалии. В последний момент она сообразила позвонить Нельде и сказать, что решила несколько дней отдохнуть. Затем оставила такое же сообщение на автоответчике Морганы.

Когда Мерил положила трубку, бодрый голос Нельды все еще звучал в ушах:

— Слава Богу, Мерил, самое время отдохнуть. Надеюсь, у тебя все нормально? Ты ничего от меня не скрываешь?

— Нет, все хорошо, — солгала Мерил. Вдруг ей неожиданно захотелось свалить все на крепкие плечи Нельды. Но нет, это слишком, личное дело, чтобы обсуждать его с кем бы то ни было, даже с ближайшим коллегой и подругой. Никто, абсолютно никто в этом мире не может ей помочь, а сочувствия она боялась. Если кто-то, даже искренне, пожалеет ее, она сломается.

Через три часа Мерил подъезжала к бунгало. Войдя в дом, она включила кондиционер, и горячая духота, висевшая в знойном воздухе, стала постепенно рассеиваться. Мерил налила стакан ледяной воды и подошла к окну.

Несмотря на разгар туристического сезона, пляж оказался пустым. Почти все соседи Мерил, в основном пожилые пары из Хьюстона, предпочитали, не приезжать сюда в такую жару.

Порадовавшись уединенности и тишине, Мерил сбросила одежду и нырнула в постель, надеясь, что долгий сон прогонит ее печаль. Ей нестерпимо захотелось, чтобы, проснувшись, она не почувствовала ничего — ни этой изнуряющей головной боли, ни постоянно напоминавшего о себе желания, ни стыда за совершенные прегрешения. Как здорово было бы проснуться, с совершенно белым листом памяти в голове, со стертыми воспоминаниями, которые не мучили бы ее наяву.

Мерил разбудил сильный шум. Сначала она решила, что кто-то запускает петарды прямо у нее перед окнами, но несколько мгновений спустя, поняла — стучат в дверь.

Она со стоном скатилась с кровати и посмотрела на часы. Уже шесть! Мерил накинула халат и направилась к двери, теряясь в догадках. Нельда только в самом крайнем случае могла кому-нибудь сказать о том, куда скрылась Мерил.

Настойчивый стук продолжался все время, пока она шла к двери.

— Кто там? — нерешительно спросила она.

— Это Такер! Открой же, наконец! — Ручка двери ходила ходуном.

Такер? Мерил нахмурилась и сняла цепочку. Такер, словно торнадо, ворвался в комнату и, не отвлекаясь на приветствия или какие-либо проявления вежливости, сразу перешел к делу:

— Ты что, окончательно рехнулась? — Он бешено вращал глазами.

Никогда прежде она не видела Такера Хаммонда в таком состоянии. Наверное, произошло что-то из ряда вон выходящее.

— Ты просто вывела меня из себя, Мерил! Это, ни в какие ворота не лезет!

Мерил, наконец пришла в себя и, не обращая внимания на сильную боль в голове, язвительно поинтересовалась:

— Такер, может, объяснишь, что происходит, или я буду вынуждена показать тебе на дверь!

Такер несколько мгновений сверлил ее яростным взглядом. В конце концов, он понял, что она действительно может выгнать его из дома, если он не успокоится. Он уже достаточно хорошо изучил эту женщину.

— Прости. — Теперь он больше походил на того Такера Хаммонда, которого она знала.

— Извинения принимаются, — ответила Мерил, — но только в том случае, если ты объяснишь причину столь странного вторжения. И пожалуйста, не кричи, у меня голова раскалывается.