Королевский пурпур - Сьюзен Барри

Люси нашла их вторую поездку в Суррей не столь приятной, как первую. В первый раз, когда они ехали с Полом, она восхищалась красотой кремового «ягуара» и была заинтригована легким налетом таинственности, сопутствовавшей их экспедиции. В этот раз она чувствовала только одно — Пол отчужден и сдержан.

Он сидел за рулем, не отрывая глаз от дороги, и казался Люси совсем другим человеком, а может быть, он так изменился со времени их последний встречи?

Правда, он достаточно дружелюбно и непринужденно болтал с нею, и иногда она даже ловила на себе его испытующие взгляды; прежде они бывали лукавыми, а теперь, казалось, все подмечали. Если в них и было лукавство, оно мгновенно гасло, и Пол, твердо сжав челюсти, снова переводил взгляд на дорогу, будто каждый поворот, каждый изгиб требовал его пристального внимания.

Его отчужденность сковывала Люси, он словно отгораживался от нее, и Люси мучительно раздумывала, чем она дала повод для такого его безразличия.

День, как и во время их первой поездки, был сияюще прекрасен, ощущалось приближение лета. Деревья уже не казались голыми, их наготу укрывали легкие зеленые облачка, живые изгороди тут и там сверкали яркими пятнами зелени, как и обочины дорожек.

Пол объяснил, что в коттедже их ждет ленч — его приготовит миссис Майлс.

— Теперь, когда я посещаю кафе или рестораны, мне всегда хочется помочь тем, кто меня обслуживает, — с некоторой сухостью пояснил он. — В пору встать за собственной спиной и предложить самому себе меню…

Люси быстро посмотрела на него. Интересно, когда это он завтракает или обедает в ресторанах? И уж наверняка там никто не думает, что он официант. Она представила его за ресторанным столиком с Софи Деваржу. Разве кому-нибудь придет в голову, что такой элегантный клиент всего лишь официант?

— И долго вы собираетесь работать в «Сплендиде»? — осмелилась полюбопытствовать она.

— Столько, сколько понадобится, — пожал плечами Пол.

— И сколько это может продолжаться? Он бросил на нее полулукавый, полунасмешливый взгляд.

— Вы же знаете, мне надо зарабатывать себе на жизнь, — напомнил он.

А Люси с трудом сдержалась, чтобы не воскликнуть: «Да надо ли, по правде-то говоря?» Но она прикусила губу и поспешила задать новый вопрос:

— Вы виделись с мисс Деваржу с тех пор, как… после вашей первой встречи?

— Да, дважды, — тем же насмешливым тоном ответил Пол. — В первый раз случился некоторый курьез, она явилась в «Сплендид», когда я находился при исполнении служебных обязанностей… А во второй раз мы вместе обедали. Вчера, между прочим.

Люси внезапно крайне заинтересовалась каким-то прибором на панели машины. Ей показалось, что солнце заслонила туча и повеяло прохладой, и это усилило холодок охватившего ее дурного предчувствия.

— Надеюсь… надеюсь, вы провели приятный вечер?

— Весьма, — заверил ее Пол. — Обед прошел замечательно. — Его темные глаза лукаво блеснули. — Ну а как с вашими планами насчет Италии? Откликнулись ли тамошние друзья графини? Согласны они помочь ей в ее матримониальных планах, жертвой которых являетесь вы?

Люси покраснела до слез, и в ее глазах, обращенных в Полу, застыли обида и смятение. Ей не удалось скрыть от него свои чувства.

— Мне не следовало посвящать вас в планы графини, они, конечно, смехотворны, хотя и задуманы с самыми добрыми намерениями по отношению ко мне, — запинаясь, проговорила она.

— Напротив, дорогая моя, я очень рад, что вы открыли мне эти планы, — беззаботно ответил Пол, на секунду накрыв ее руку своей. — По крайней мере, у меня будет время, чтобы обдумать, какой свадебный подарок вам приготовить, а то пришлось бы действовать наспех, случись такой сюрприз. Терпеть не могу сюрпризов. Я всегда должен точно знать, как обстоят мои дела и каково мое положение, пусть даже в самой маловажной ситуации.

Во время ленча Пол был безукоризненным хозяином. Миссис Майлс нарезала в саду цветов и украсила ими овальный обеденный стол, так что в комнате, залитой весенним солнцем, стоял головокружительно сладостный весенний аромат. Блестело столовое серебро, салфетки у приборов и под ними поражали тончайшей вышивкой. В углу своей салфетки Люси разглядела вышитый крест, увенчанный короной. Она почему-то подумала, что салфетки когда-то принадлежали княгине Карадин и та за ненадобностью подарила их крестнику, когда он обставлял свой коттедж. Но над короной на салфетках была вышита буква «П». Эта буква разрушала ее версию, и Люси дорого бы дала, чтобы разгадать, что она значит. Ей необходимо было знать правду о человеке, что сидел напротив нее за прелестно накрытым столом. Сейчас его отделяла от нее лишь ваза с цветами да несколько блюд с закусками, но на самом деле он, возможно, отделен от нее целыми мирами, словно человек с другой планеты. Почему к нему восторженно устремляются его земляки, встретившись с ним в гостях? Почему отвешивают почтительные поклоны, приседают перед ним в глубоких реверансах и чуть ли не готовы целовать руку, предоставь он такую возможность? Перед ней был человек, который хотя и служил официантом в ресторане, в действительности принадлежал совершенно к другому кругу людей. В этом скрывалась какая-то тайна.

Встретившись с Полом глазами, Люси призвала на помощь все свое мужество и вознамерилась потребовать, чтобы он открыл ей правду. Но он смотрел на нее отчужденно, холодно, и она сомневалась, стоит ли этого требовать. Вдруг его ответ вдребезги разобьет ее надежды? Хотя о каких надеждах может идти речь? Они, если и были, теперь улетучились. И она решилась спросить, когда миссис Майлс вышла из комнаты:

— Мне хочется узнать о вас больше… Мне бы хотелось, чтобы вы сказали мне правду о себе…

Как только это слово сорвалось с ее губ, Пол улыбнулся и ответил вопросом на вопрос:

— А графиня вам ничего не разъяснила?

— Я ее ни о чем не спрашивала.

— Не осмелились! — воскликнул он, и его губы изогнулись в чуть презрительной усмешке. — Вы же компаньонка ее высочества, «славная молоденькая англичанка», выполняющая все ее прихоти и поручения и не смеющая ослушаться… Ее забавляет мысль о том, как она запустит вас в неизвестное для вас общество… Может быть, она даже завещает вам все свои драгоценности из старой шкатулки в нищей лондонской квартирке… Она уже накупила вам нарядов, экипировала для роли, которую вы с легкостью сыграете, если по-прежнему будете потакать ее прихотям и постоянно повторять: «Графиня сказала, графиня считает…» — Издевка в его голосе повергла Люси в полное изумление, а он продолжал: — Неужели вы на самом деле так безнадежно глупы, что с радостью вручаете свою судьбу старухе, которая водит вас за ниточку, будто марионетку! — Люси открыла было рот, чтобы возразить ему, но он не дал ей сказать ни слова. — Или вы уже настолько прозрели, мисс Люси Грей, что догадались, что Серония для графини — не что иное, как навязчивая идея, и что шкатулка с драгоценностями в один прекрасный день вам очень пригодится? Когда графиня, забыв одну навязчивую идею, переключится на другую и всецело посвятит себя вашему жизнеустройству.