В поисках жены - Кейт Хоффман

— Только один. Но лучше всего купить «Веселую вдову». В ансамбль входят пояс и трусики.

Он затравленно огляделся.

— Так и быть. Тащите «Веселую вдову».

— Какой размер?

Неужели этому не будет конца? Ему казалось, что он угодил в испанскую инквизицию. Дорого же достаются ему романтические навыки.

— Десятый! — выпалил он. — И больше я ничего не скажу.

Продавщица исчезла и мигом вернулась с тремя комплектами — судя по всему, это были три варианта «веселой» и довольно-таки игривой «вдовы» — черный, красный и белый. Он указал на черный и через минуту вышел из магазина с более чем романтичным подарком, надежно упакованным в коробку.

Элиз сидела на скамейке рядом с магазином. Она улыбнулась и поднялась ему навстречу.

— Видишь, не так уж и страшно, да?

— В сравнении с чем? С прыжком нагишом с небоскреба в реку?

— Если уж ты решился обучиться искусству покупать, надо освоить все магазины. Что ты выбрал?

Она протянула руку к сумке, но Джордан быстро спрятал ее за спину.

— Ничего.

— Давай сюда, — рассмеялась Элиз. — Ты же справился с остальными покупками. Показывай.

— Нет. На этом уроке я срезался. Пойдем отсюда, а то я совсем ошалел от магазинов.

Джордан схватил Элиз за локоть и повел по тротуару. Когда они отошли немного, она остановилась и вывернулась из его рук, внезапно положив конец их добродушному веселью.

— Я поеду домой на такси.

Джордан с трудом сдерживал раздражение. Каждый раз так! Вместо того чтобы после трудных занятий обменяться поцелуем, Элиз, ставшая в последнее время слишком чопорной, холодно с ним прощалась. Самое большее, на что он мог рассчитывать, — это рукопожатие.

На рукопожатиях далеко не уедешь, он не укладывается в сроки. Почему она такая упрямая? Почему не хочет признать, что он ей нравится? Она ему тоже нравится. Неужели этого мало для брака? Нет, ей непременно подавай любовные клятвы, будто дело в словах. Он вздохнул. Может, пора действовать решительнее, стать более агрессивным.

— Я подвезу тебя. Моя машина на стоянке возле офиса.

Удивленная его тоном, она кивнула. Они быстрым шагом пошли по Мичиган-авеню.

— С уроками ты сегодня хорошо справился, — сказала она, нарушая неловкое молчание.

Раздражение Джордана улетучилось при звуке ее нежного, мелодичного голоса.

— Спасибо. Было забавно.

Она улыбнулась ему в ответ.

— Да.

Джордан рывком остановил ее, взял за плечи и повернул к себе.

— Мне всегда хорошо, когда ты рядом, Элиз. Почему так?

— Может быть, потому, что мы стали друзьями. Нас связывает только дело, и это позволяет нам расслабиться. Быть самими собой.

Она взглянула на него большими зелеными глазами, моля о поддержке. Джордан, подавив желание возразить, улыбнулся.

— Я рад, что мы стали друзьями.

Остаток пути к машине Джордана и поездка домой были проведены в пустой болтовне о погоде и политике. По ее нервной улыбке было ясно, что она что-то задумала. Он остановил «мерседес» напротив ее дома, заглушил мотор и ждал, пока она заговорит.

Элиз глубоко вздохнула.

— Продвигается дело с поиском невесты?

— Продвигается.

— Уже есть кто-то на примете?

— На примете есть. Теперь главное — уложиться в срок.

— Значит, нет необходимости продолжать наши уроки. Ты очень хорошо все усвоил, и.., пора.., кончать.

Она хотела открыть дверцу, но Джордан остановил ее, взяв за руку.

— Элиз, подожди.

Она посмотрела на его руку холодным, ничего не выражающим взглядом. Но он не убрал руки, а вместо этого провел ладонью по ее щеке, нежной, как шелк, и теплой. Медленно обвел большим пальцем контур ее полной нижней губы. Элиз встревожилась. В глубине ее изумрудных глаз заиграл калейдоскоп противоречивых чувств, но она не отстранилась, только вознамерилась запротестовать, но он не позволил, нежно лаская и поглаживая ее губы большим пальцем.

Наконец он увидел сигнал, которого ждал. Его рот приблизился к ее губам требовательно и властно, он притягивал ее к себе все ближе, с наслаждением ощущая ее тело в своих руках и вдыхая сладкий запах ее волос.

Желание посмотреть на нее, убедиться в страсти, которая чувствовалась в ее поцелуе, было непреодолимым, и он отстранился. Может, она готова наконец признать, что они созданы друг для друга? Может, рухнет наконец разделявшая их стена? Они встретились глазами и смотрели друг на друга, как им показалось, вечность, словно парализованные страстью, нахлынувшей на обоих. Но затем глаза ее снова похолодели.

— Мне.., мне надо идти, — устало произнесла она.

Его сердце сжалось в груди. Что с ней такое? Неужели Элиз не понимает, как много она для него значит? Он нехотя отпустил ее, собрал покупки с заднего сиденья и протянул ей.

— Вот, возьми. Все это я покупал для тебя.

Она минуту колебалась, как будто собираясь отказаться, затем кивнула и, прижимая пакеты к груди, вышла. Джордан не сводил с нее глаз, пока она не скрылась за дверью дома. Затем гневно стукнул кулаком по рулю и выругался.

Джордан смотрел через плечо Элиз на огромный альбом с образцами свадебных приглашений, лежащий на столе заседаний в его офисе. Вид у него был заинтересованный, но глядел он не в альбом, а на плавный изгиб ее шеи. Пальцы, болезненно томившиеся от желания прикоснуться к ней, он сжал в кулаки.

— А вот это? — спросила Элиз, указывая на один из образцов, который, по его мнению, ничем не отличался от сотни других, которые они уже просмотрели.

— Нет. — Джордан наклонился, вдыхая душистый запах ее волос.

Он касался подбородком ее головы, и интимный контакт посылал пульсирующие толчки возбуждения в мочку его уха.

— Может, этот?

— Этот совсем не годится.

— Мы просмотрели все альбомы приглашений, имеющихся в Чикаго. Ты настаивал на том, чтобы принять участие в обсуждении. Я бы оценила твое рвение, если бы имелась надежда, что ты сделаешь выбор в этом столетии.

Джордан уловил тень сомнения в ее глазах. Неужели она что-то заподозрила? После того как романтические уроки были окончены, он настоял на своем участии в обсуждении всех дальнейших деталей свадебного приготовления, не соглашаясь ни с одним из предложений Элиз и требуя обсуждения других вариантов.

Разговоры по телефону его не удовлетворяли, и Джордан потребовал встреч — сначала раз в неделю, затем два, а теперь три раза. Он находил этот план гениальным в своей простоте. Чем больше встреч, тем больше шансов на победу. К сожалению, каждая встреча оставляла его в страстном томлении по ее теплому, желанному телу, и исхода этому томлению не было.