В поисках жены - Кейт Хоффман

— Еще бы! Я чуть было не свалилась с двадцать первого этажа! — выпалила Элиз, потирая ушибленные места. — Как, по-вашему, я должна выглядеть?

— Зря волнуетесь. Я бы вас непременно поймала.

Я, знаете ли, очень сильная. Гну железо. В данный момент я работаю над бицепсами. — Она согнула руку и сжала кулак. — Ларе, мой тренер, говорит, что мои мускулы в превосходном состоянии. Кроме того, — добавила она рассеянно, — не годится суженой Джордана ломать кости за месяц до свадьбы. А теперь расскажите мне, как идут дела с подготовкой свадьбы.

Элиз уставилась на нее, открыв рот, затем закрыла лицо руками и тихонько простонала. Почему эта сумасшедшая возникает со своими намеками в самое неподходящее время?

— Подготовка свадьбы мистера Прентисса почти завершена. Но у меня нет ни малейшего желания сопровождать его к алтарю.

Женщина схватила Элиз за руки и нежно пожала их.

— Не отвертитесь. Пойдете замуж за Джордана Прентисса.

— Ни за что!

— Вы любите его, а он любит вас.

— Я не.., он не…

Она не сумела сдержать слез и прикусила губу.

— Он любит, — тихо ответила женщина, гладя ее по плечу. — Он об этом еще не знает, но Джордан умный мальчик. Немного толстокожий, но это семейное, это у него от деда, Джонатана. Боже, какой это был упрямец! Уж если забирал что-то в голову, то… — Она замолчала с извиняющейся улыбкой. — Так о чем мы говорили? А, да, о Джордане. Он поймет, что любит вас.

Это случится очень скоро.

Элиз угрюмо посмотрела на нее.

— Откуда вы знаете?

— Неужели вы думаете, я буду тратить силы на безвыигрышное дело? Вы с Джорданом созданы друг для друга. Это предопределено. И восемнадцатого апреля я собираюсь быть в церкви, чтобы полюбоваться на ваш подвенечный наряд. Все очень просто, Элиз. Поверьте мне.

— Как я могу поверить вам? Я вас совсем не знаю.

Даже ваше имя мне неизвестно. Кто вы?

— Неужели? Меня зовут Эсми. Я думала, что сказала.

Элиз уставилась на нее.

— Я не о том. Кто вы?

— Я говорила вам, дорогая. Надо слушать внимательнее. Слушать меня.., и свое сердце. — Эсми встала и отряхнула сзади костюм. — Ну, мне пора. Из-за вашей свадьбы у меня хлопот по горло.

— Хлопот?

— Я собираюсь влезть в розовое шифоновое платье, а для этого мне придется сбросить килограмма два с половиной. Ларе на этой неделе обещал поработать над моими бедрами. — Она засмеялась. — Здорово звучит, правда?

— Подождите! Мне нужно спросить вас…

Но Эсми уже вбежала на площадку и весело помахала рукой.

Элиз с трудом поднялась на ноги, потирая ушиб сзади, и двинулась следом. Когда она добралась до следующей площадки, дверь в коридор только что закрылась. Элиз толкнула ее и вошла в холл, надеясь увидеть розовый тренировочный костюм.

Но унылый коридор был пуст. Она подошла к лифтам.

— Эсми? Эсми?

Элиз стояла посреди коридора с хмурым выражением лица.

— Эсми! Что мне делать? Можно ли вам доверять? Она закрыла глаза и запрокинула голову назад, тяжело дыша. — Если б была надежда, что Джордан полюбит меня. Если вы знаете что-то, неведомое другим, скажите мне, Эсми. Пожалуйста, скажите. Что мне делать?

— Нажать на кнопку, — ответил голос.

— Нажать на кнопку? — прошептала она. — Какую кнопку?

— На кнопку у двери.

Элиз испуганно открыла глаза. Пожилой мужчина в деловом костюме стоял перед ней.

— Если вы хотите подняться наверх, нажмите вот эту кнопку. А вот эта — вниз.

Элиз покраснела и улыбнулась.

— С-спасибо. Я запомню. Но мне не к спеху, лучше я пешком.

Она выходила на лестницу как раз тогда, когда двери лифта открылись. Минуту она колебалась, но в конце концов повернулась и начала спускаться вниз по ступенькам.

Ожидая лифт этажом ниже, она думала над словами Эсми.

Вы любите его, а он любит вас.

В одном Эсми права: Элиз любит Джордана. С первого взгляда. Но откуда Эсми взяла, что Джордан любит ее? Может ли она верить незнакомке в таком важном деле?

Свет от экрана телевизора бросал голубую тень в темноту комнаты. Джордан лежал, растянувшись на кожаном диване. Пиджак валялся на полу, галстук развязан. На груди покоился хрустальный графин с виски и растаявшим льдом. Выругавшись, он поднял пульт и прогнал пленку старого черно-белого фильма, который смотрел.

Элиз дала ему для просмотра список фильмов с участием Кэри Гранта, который, по ее мнению, воплощал в себе образ романтического мужчины. Джордан отправил Стоктона взять напрокат видеокассеты. Пит притащил Кэри Гранта и еще кое-что по своему вкусу, ибо любимца Элиз он считал слабаком и слюнтяем.

Джордану понравились боевики из списка Пита.

Крутые и находчивые парни, с обнаженными торсами и огромными ружьями, с потрясающей ловкостью выбирались из многочисленных ловушек и в пух и прах расправлялись с врагами. А женщины падали к их ногам, как деревья на лесоповале.

Джордан просмотрел фильмы, пытаясь понять, чем эти молодцы привлекали капризных прелестниц.

Они не тратились на дорогие подарки и на романтические ужины, не лепетали нежных слов, никто из них ни разу не произнес «Я люблю тебя». Им и без всякой романтической чепухи удавалось заполучать женщин.

Почему Элиз не хочет походить на героинь этих фильмов? Почему она так жаждет объяснений в вечной любви? Может, на это даст ответ Кэри Грант, подумал он.

Но после терпеливого просмотра четырех фильмов с этим актером Джордан так и не нашел ответа. Пит оказался прав. Кэри Грант был слабаком, в каждом фильме норовившим залезть женщине под каблук.

Джордан взял последний фильм из рекомендованных Элиз и принялся рассматривать обложку. «Неблагоразумный». Подходящее название, подумал он, будто про меня. Или про нее. Их отношения делались все более неблагоразумными, и не было никакой надежды на разрешение их несогласий. Элиз упрямо цепляется за свои идеалы и согласится лишь на его полную капитуляцию. А он не привык сдаваться. Особенно перед чувствами..

Я люблю тебя. Три простых слова. Три простых слова, которые ей так нужны. Почему он не может произнести их? Почему он не может их прочувствовать? Сейчас он чувствовал только злость. И желание — непреодолимую, болезненную страсть к ней.

Это не была любовь; это было физическое влечение, ясное и простое. Рядом с ней он ощущал свою полноценность, будто она наполняла его теплом и уверенностью в себе. А когда они были врозь, ему было холодно, одиноко и пусто.

Я люблю тебя.

— Я.., я люблю тебя.