Всевластие любви - Синди Майерс

Она похлопала его по руке.

— Все в порядке. Расскажи мне о Тино.

— Тино. — Картер глубоко вздохнул. — Высокий, тощий ребенок. Черт, они все тощие. Слишком много наркотиков и мало еды. Ему, наверное, лет пятнадцать. Мы встретились с Луз возле торговой палаты и проехали несколько кварталов до заброшенной фабрики, где обитают бездомные дети. Место так себе, но защищает их от ненастья. Они принесли туда какие-то старые матрацы и подержанный диван. Там мы и нашли Тино.

Он замолчал, снова живо представив себе это зрелище. От запаха мочи и немытых тел у него перехватило дыхание, но, увидев в глазах этих детей неприкрытую муку, он вошел в комнату.

— Сначала мне показалось, что он умирает. Ведь в уличные наркотики добавляют всякую гадость. — Картер покачал головой. — Впрочем, на этот раз все обстояло иначе. Подойдя к нему ближе, я увидел, что глаза у него открыты. Луз сказала ему, что я ее друг. Картер. Она не сказала, что я полицейский, хотя остальных ребят я уже знал, и Тино, вероятно, догадался. «В чем дело?» — спросил я. Он не отвечал, глядя в потолок. «Он украл восемь доз у Варио Кингса, — сказала другая девочка, Каро. — Теперь его пришьют».

— Не понимаю.

Голос Джоуни вернул его к действительности.

Картер почесал затылок. На него вдруг навалилась усталость.

— Тино стащил у какого-то бандита кокаин. Бандит, Варио Кингс, или В. К., обнаружил это и намерен его убить.

— Но ты же можешь спасти его, правда?

От этой простой веры в его силы у него внутри все перевернулось. Если бы это было так легко.

— Я сказал ему, что, если он пойдет со мной, я спрячу его в безопасном месте, но он ответил, что для него безопасного места нет и он готов к смерти.

Джоуни ужаснулась.

— Но ведь ему только пятнадцать.

Картер кивнул.

— За свои годы эти дети немало повидали. Некоторые прошли через такие страдания, что ты не можешь себе и представить. Наверное, он решил, что ему незачем жить.

— И что же ты сделал?

— Я отослал других ребят, сел и поговорил с ним.

Он помолчал.

— Я хотел позвонить тебе, но внутри бетонного здания сотовый телефон не работал, а оставить его одного хотя бы на секунду я боялся.

— Почему ты не позвал кого-нибудь на помощь, чтобы его забрали?

— Я считал, что он должен был пойти со мной по доброй воле.

— Тебе удалось убедить его?

— Мне так показалось. Через два часа разговора он согласился пойти со мной, если я промолчу о краже наркотика. — Картер опустил голову. — Я так обрадовался, что совершил глупость.

— Какую?

— Он попросил разрешения забрать из соседней комнаты свои вещи. Мне нужно было пойти вместе с ним, но тут вернулись Каро с Луз, и я остался поговорить с ними. Минут через пять я понял, что Тино задерживается. Я вбежал в соседнюю комнату и увидел открытое окно…

— Он удрал?

Картер кивнул.

— Я бросился за ним, но поблизости никого не было. Тогда я сел в машину и поехал, предупредив по радио патрули, чтобы они его задержали.

Джоуни подвинулась к нему и переплела свои пальцы с его пальцами.

— Ты нашел его?

— Не сразу. Несколько часов я кружил по району и уже был готов прекратить поиски, как патрульный офицер сообщил мне, что на Сан-Огастин видел мальчика, по описанию похожего на Тино. Я поехал туда, остановился и пошел пешком по улице.

На улице было много народа — в пятничный вечер нормальные люди предаются развлечениям. Картер пробирался сквозь толпу кричащих и смеющихся людей. Он искал высокого тощего подростка с длинными черными волосами.

Он заметил его за квартал впереди и побежал, приготовившись, если придется, сбить его с ног. По дороге он налетел на толстого туриста, и тот громко завопил. Тино оглянулся на шум, увидел Картера и бросился бежать.

— Я видел его, но через полквартала потерял, однако продолжал искать. Я был уверен, что он где-то поблизости. И вдруг неподалеку раздался пистолетный выстрел. Поднялся шум, женский визг, все побежали. Я слышал скрип шин проехавшей машины. Тино я нашел в переулке. Его застрелили.

Мальчик лежал в темноте возле вонючей стены. При свете карманного фонарика Картер увидел на его груди кровавое пятно. Когда он наклонился, мальчик открыл глаза и прошептал:

— Я же говорил вам, что мне конец.

— Я ждал «скорую помощь», но понимал, что уже слишком поздно.

Потом ему пришлось проехать в отделение и написать рапорт. После этого он отправился домой, принял душ и переоделся.

Он дотронулся до руки Джоуни.

— Понимаю, что уже очень поздно, но я не мог оставаться дома один.

— Ты правильно сделал. Я рада, что ты пришел. — Она похлопала его по руке. — Сейчас принесу кофе.

Вскоре она вернулась с двумя чашками. Аромат кофе смешался с ванильным запахом ее духов. Картер глубоко вздохнул, и его усталость начала медленно отступать.

— Ты сделал все, что мог, — произнесла она, подавая ему чашку и садясь рядом.

— Только не спас ему жизнь.

— Не вини себя за это.

— А кого же еще винить, кроме безразличных людей, ответственных за мир, в котором полно таких вот Тино, Луз и Каро?

Они молча потягивали кофе. Картеру не хотелось говорить, он закрыл глаза и слушал, как звякают чашки о стеклянную поверхность кофейного столика, тикают часы, шуршит шелк при каждом движении Джоуни.

— Чем я могу тебе помочь? — спросила она.

Открыв глаза, он увидел, что она пристально смотрит на него тревожным, сочувствующим взглядом.

— Мне надо хоть на какое-то время забыть о смерти, — произнес он.

Джоуни кивнула, протянула руки и крепко обняла его.

— Забудь о ней. Думай о жизни. О том, как прекрасно жить на земле.

Нежно, едва коснувшись губами, она поцеловала Картера. Тот привлек ее к себе, крепко прижал и покрыл лицо жаркими поцелуями. Откинув голову, она посмотрела ему в глаза и стащила с него рубашку, а потом и все остальное.

Картер протянул к ней руки, но она мягко толкнула его на постель.

— Лежи и смотри.

Он лег на бок и стал наблюдать, как она раздевается, медленно стягивая с себя одежду и улыбаясь. Одну за другой она расстегнула пуговицы пижамы, сначала обнажив ложбинку, а затем обе груди, полные и округлые. Груди качнулись, а соски напряглись от возбуждения. Картеру не терпелось схватить ее, но он заставил себя лежать спокойно и наблюдать.

Прежде чем снять пижамные штаны, она повернулась к нему спиной, медленно спустила эластичный пояс, обнажив круглые ягодицы. У Картера пересохло во рту, и ему пришлось напомнить себе, что не вредно бы подышать.