Всевластие любви - Синди Майерс

Несмотря на все это, а вероятно, и из-за этого ей понравились танцы, она чувствовала себя все увереннее. Картер знал, как прикоснуться к ней в постели, и так же умело прикасался к ней на танцевальной площадке.

Мелодия кончилась, и она неохотно высвободилась из его объятий. Анджела говорила о замеченных ошибках и советовала, как их исправить. Джоуни слушала вполуха, все ее внимание было приковано к Картеру.

Для такого крупного мужчины он был очень грациозен и легок. Когда они танцевали, она тоже чувствовала себя пушинкой, которую он мог легко поднять и при первой же неприятности отнести в безопасное место.

Анджела объявила перерыв, и пары вышли в приемную, к бачку с холодной водой и комнатам отдыха. Двое мужчин вышли на улицу, покурить.

— Тебе здесь нравится? — спросил Картер.

Она кивнула.

— Да, очень. Я не думала, что будет так хорошо.

Подошла еще одна пара — маленькая блондинка в очках и мужчина с каштановой эспаньолкой. Они представились Бонни и Аланом.

— Мы тоже помолвлены, — сказала она. — Через две недели у нас свадьба.

— Поздравляю, — сказала Джоуни.

Женщина казалась очень возбужденной и очень влюбленной. Когда она смотрела на будущего мужа, ее лицо принимало мечтательное выражение, хотя он был худым, невзрачным человеком с неровной стрижкой и узкими плечами.

— А у вас когда свадьба? — осведомилась Бонни.

— А… ну… — Джоуни так усиленно искала ответ, что у нее разгорелись щеки.

Картер пришел на помощь.

— Мы еще не назначили дату. У нас не совпадает график работы.

— Это может быть проблемой, — согласилась Бонни. — Мы с Алом три раза меняли дату. Каждый раз что-нибудь на работе…

— А чем вы занимаетесь? — спросил Картер.

— Я учительница, а Ал бухгалтер.

Джоуни критически взглянула на Ала. Именно за такого человека она всегда мечтала выйти замуж: симпатичный, скромный, с безопасной, скучной работой. Но теперь, глядя на него, она не находила этот вариант столь уж привлекательным.

Джоуни мысленно поморщилась. Неужели она действительно так ограниченна? В отношениях должно быть нечто большее, чем секс, не так ли? Но какие же отношения без этого?

— Ну что ж, пора снова за работу. — Анджела пригласила их в студию и поставила новый компакт-диск. — На этот раз я хочу предложить вам небольшой эксперимент. Не бойтесь комбинировать движения, быть немного авантюристами, даже несколько фривольными. Помните, это должно быть забавно.

Музыка несколько заглушала шаркающие шаги танцующих, а от быстрого кружения пар в зеркале создавалось впечатление, будто в танцевальном зале полно народа. Джоуни закрыла глаза и почувствовала, как руки Картера обнимают ее еще крепче. Он выбросил вперед ногу, проведя по ее коже мягкой тканью брюк. Мускулы ее бедер напряглись в ответ.

— Помните, танец — это язык без слов, — говорила Анджела. — Ваши движения должны выражать ваши чувства.

Что Картер пытается сказать ей своими движениями? Что ее тело хочет сказать ему?

Когда музыка кончилась, Анджела улыбнулась и положила руку на плечо Джоуни.

— Вы очень естественны, — сказала она.

— Наверное, мне просто повезло с партнером, — ответила Джоуни.

Картер благодарно сжал ей руку, а она не смогла заставить себя взглянуть на него.

— Урок окончен. Дома повторяйте каждый день все движения, что мы сегодня разучили. Увидимся на следующей неделе, — заявила Анджела.

Картер с Джоуни вышли на окутанную влажным теплом стоянку. Картер открыл дверцу машины.

— Еще рано. Давай поедем ко мне и там попрактикуемся?

Попрактикуемся в чем? Но разве ей не известен ответ? Здравый смысл подсказывал отклонить приглашение, но возбужденное танцами желание было слишком сильным, чтобы прислушиваться к голосу здравого смысла.

— Хорошо, — ответила она и уселась в машину.

Дорога к его дому прошла в полном молчании.

Картер жил в южной части города, в типично холостяцкой квартире, скудно обставленной дешевой мебелью. Если бы ему пришлось срочно переезжать, он собрался бы в течение часа, настолько мало было у него вещей. Почему так? Из-за детства, в котором у него не было своего дома, или нежелания одинокого мужчины надолго оседать на одном месте?

— Хочешь выпить? — спросил он.

— С удовольствием.

— Ром с колой подойдет? — спросил он из кухни.

— Прекрасно. А кто эти люди на снимках? — спросила она, подойдя ближе.

Картер вернулся с напитками.

— Это некоторые из уличных детей, с которыми мне пришлось иметь дело.

— Их так много? — спросила она, беря бокал.

— Я занимаюсь этим уже десять лет. С каждым годом их становится все больше. Жаль, но многим из них я уже не могу помочь.

В его голосе прозвучали такая боль и искреннее сожаление, что у Джоуни сжалось горло. Она понимала, Что должна что-то сказать, как-то ободрить или утешить его, но он уже отвернулся, подошел к стереосистеме и принялся перебирать гору компакт-дисков.

— Это единственный диск с танго, который у меня есть. — Он сунул диск в стерео, и комнату наполнили звуки саксофона. — Начнем?

Джоуни отставила бокал и, глядя ему в лицо, шагнула в раскрытые объятия. Они начали танцевать. Картер отстраненно смотрел на ее плечо, словно был погружен в какие-то раздумья. О чем он думает? О детях, которым не может помочь? О женщине в его объятиях, которая отказывается подпустить его слишком близко?

Они танцевали медленно, тела раскачивались под пьянящую музыку. Единственная лампа на столе бросала золотистый свет в угол комнаты, оставляя основное пространство в тени. Они двигались в чувственном ритме, то вплывая в круг света, то выплывая из него. Картер перевел правую руку с ее поясницы ниже, обхватил ее бедро, прижал ее грудь к своей и наклонил ее спину к своему колену.

Джоуни бесстыдно изогнулась, превратившись из пассивной партнерши в соблазнительницу. Она закинула ногу ему на бедро, прикрыла глаза и слегка раскрыла рот, словно безмолвно приглашая к поцелую.

Он быстро и грациозно оттолкнул ее и развернул спиной к себе, потом снова крепко прижал. Она слегка двинула бедрами, улыбнувшись тихому стону, доходящему до ее ушей.

Держа руки у нее на талии, он просунул колено между ее ног, раздвигая их, пока она не села ему на ногу верхом. Ткань его брюк болезненно возбуждала ее, она стала задыхаться, и у нее затуманился взгляд.

Он уткнулся лицом ей в шею.

— Ты хочешь меня?

— Да, — едва дыша, ответила она.

— Что «да»?

— Да, я хочу тебя.