Опасная любовь - Сильвия Палмер

— Мне тоже пора, — сказал Дэн.

Валери невольно спросила себя, не потому ли он уходит, что у них не осталось потенциальных зрителей? Дэн быстро поцеловал ее в губы и пообещал:

— Я тебе позвоню.

Слова, которых боится каждая женщина. Позвонит ли он ей теперь, когда получил от нее все, что хотел? Это Дэн, а не Брендон Чейз, напомнила себе Валери. И все же ей не удавалось до конца избавиться от неприятного ощущения.

— Звони, — разрешила она.

Дэн сел на мотоцикл и отъехал от дома. Валери провожала его взглядом, как сохнущая от любви девочка-подросток.

От любви? Неужели Майкл попал в точку? Валери гнала тревожные мысли. Сейчас ей не хотелось ничего анализировать, гораздо легче и приятнее было получать удовольствие от настоящего и не задумываться о будущем.

Как ни старалась Валери отбросить страхи, тревога, казалось, липла к ее коже и даже оставляла неприятный привкус во рту. И этот страх не имел никакого отношения к анонимным письмам или к фотографиям, от него невозможно было избавиться, заперев дверь или пригласив гостей. Валери боялась не за свою физическую безопасность, а за сердце.

Но на следующее утро Валери снова пришлось испытать страх иного рода — страх с примесью гнева.

Валери проснулась рано. Позавтракав, она отправилась на работу, хотя это был единственный день недели, когда в магазине был выходной. Приближаясь к перекрестку, Валери еще издали заметила каких-то людей с пачками листовок в руках, но, только подойдя ближе, поняла, что листовками засыпан весь тротуар перед магазином. Она подняла одну.

««Будуар» — гнездо порока, а его хозяйка — шлюха». Листок выпал из ослабевших пальцев Валери, но она наклонилась и подняла другой. Текст на всех был один и тот же. От обиды и бессильного гнева у Валери выступили слезы на глазах. О том, чтобы заниматься в таком состоянии делами, не могло быть и речи, и Валери побрела в кафе Филлис.

В кафе в этот утренний час было людно, персонал едва успевал обслуживать желающих позавтракать. Валери обратилась к официантке:

— Вы не видели, кто разбрасывал эти листовки?

Та отрицательно покачала головой.

— К сожалению, нет.

Валери снова перечитала листовку. К ней подошла Филлис. Заглянув через плечо подруги и прочтя текст, она сразу оценила ситуацию и деловито сказала:

— Валери, садись, я принесу тебе травяного чаю, и ты сразу успокоишься.

— Не нужен мне чай! — вспылила Валери, но все-таки села. — Я хочу знать, кто это сделал.

— Как насчет Голдстоуна? — подсказал мужской голос.

Валери вздрогнула и, оглянувшись, увидела Бена Хаксли. В руках он держал чашку с дымящимся кофе.

— Вы видели, как он это делал?

— Нет, но некоторое время назад он проезжал мимо магазина, проезжал очень медленно. Мне показалось, что он был весьма доволен.

— Мерзавец! — прошипела Валери. — Похоже, он всерьез вознамерился подорвать мой бизнес.

Филлис погрозила пальцем невидимому противнику.

— Ничего, когда-нибудь это ему аукнется.

— Не понимаю, — сокрушенно проговорила Валери, — я честно занимаюсь своим делом, не нарушаю никаких законов, что этот ханжа на меня взъелся? — Она была близка к истерике и с трудом сдерживалась, чтобы не разрыдаться. — Может, он рассчитывает сделать политическую карьеру за мой счет? Может, он собирается развязать кампанию борьбы за нравственность женского белья и на волне ее успеха стать лорд-мэром?

— Успокойся, — посоветовала Филлис. — Если хочешь знать мое мнение, Голдстоун — просто похотливый старикашка, видно, женщины им больше не интересуются, и его это бесит. А твой магазин лишний раз напоминает ему о том, чего он лишен.

— А может быть, он воспылал страстью к вам? — предположил Хаксли.

— Ко мне? — изумилась Валери. — С чего бы? Я самая что ни на есть заурядная женщина.

Хаксли задумчиво покачал головой.

— Это еще как посмотреть. Возможно, он умеет заглянуть под внешнюю оболочку и разглядеть, что у вас в душе.

Валери вскочила и потрясла в воздухе кулачками.

— Я ему покажу, что у меня в душе! Я ему все выскажу!

— Валери, сядь. Ты же не серьезно? — забеспокоилась Филлис.

— Как это не серьезно, разве похоже, что я шучу?!

Не обращая внимания на увещевания подруги и не слушая ее доводов, что не стоит спешить, нужно сначала все продумать, а потом действовать, Валери решительно направилась к двери. Ей не о чем было раздумывать, она хотела высказать все, что думает, и по возможности скорее.

Валери фурией влетела в офис Голдстоуна и притормозила лишь у стойки, за которой сидела молодая женщина.

— Голдстоун у себя? — спросила Валери, даже не поздоровавшись.

Секретарша заглянула в расписание и ответила вопросом на вопрос:

— Вы записаны на прием? Как ваша фамилия?

— Возмущенная избирательница!

Не дожидаясь разрешения, Валери обогнула стойку и шагнула к двери кабинета. Секретарша вскочила и испуганно завопила:

— Стойте, туда нельзя!

— А вы попробуйте меня остановить.

Распахнув дверь, Валери ворвалась в кабинет и оказалась лицом к лицу со своим противником. Голдстоун улыбался с таким видом, как будто только ее и ждал.

— Чем могу быть полезен, мисс Клейтон?

— Прекратите разбрасывать этот мусор перед моим магазином. — Валери помахала перед его носом листовкой и швырнула ее на стол.

— Зря взяли на себя труд принести ее сюда, я уже видел.

— Еще бы! Вы сами это сочинили или поручили грязную работу кому-то другому?

Голдстоун расправил плечи и выпрямился с видом благородного негодования.

— Мисс Клейтон, грязь — это по вашей части.

Валери хотелось его ударить или хотя бы швырнуть в него чем-нибудь тяжелым, но она тряслась от ярости и к тому же начинала чувствовать себя глупо. Филлис была права, следовало продумать свои действия, прежде чем врываться к Голдстоуну. Какой прок от ее визита? Ей не удалось застать его врасплох, и он не признался в содеянном, как она рассчитывала. Он чуть ли не наслаждается ее возмущением!

— Вот что я вам скажу, сэр: в эту игру могут играть двое. Если вы будете продолжать пакостить мне и я в результате останусь без работы, у меня появится достаточно свободного времени, чтобы развернуть против вас целую кампанию. Я… вы… вы лишитесь своей должности!

Седые брови Голдстоуна сошлись на переносице.

— Это что же, угроза?

— Считайте это предупреждением. Не играйте со мной в игры, вы не знаете, какие у меня влиятельные знакомые.