Власть кармы - Тереза Вейр

Дэниэл одержал верх. Клео услышала, как дверь открылась и закрылась снова. Звякнула задвигаемая щеколда.

— Так, — раздался откуда-то сверху голос Дэниэла. — Похоже, всегда кончается тем, что мы оказываемся вдвоем в ванной.

«Что со мной неладно?»

— Зачем это ты устроила такой переполох? Мне хотела отомстить?

В дверь постучали. Подергали ручку двери.

— Дэниэл Синклер, открой дверь! Немедленно! — потребовал приглушенный дверью голос Джо.

«Я боюсь…»

— Кончай придуряться. Здесь только ты да я. «Ужасно боюсь».

— Слышала?

Дэниэл бесцеремонно схватил ее руки, отрывая их от лица.

Еще окончательно не придя в себя, не в силах вникнуть в смысл его слов, Клео подняла голову. Сквозь пелену слез она увидела лицо Дэниэла: нахмуренный лоб, пронзительно синие глаза, рот, который так целовал ее тогда.

«Он взбешен, так разозлился на меня», — отстранение подумала Клео. Но ведь она того и хотела? Разве не так?

«Он ненавидит меня». Ну и что, ей-то какая забота?

Но прямо у нее на глазах гнев его таял, сменяясь сначала недоумением, потом сомнением.

Дрожащей рукой она коснулась лица: щека была мокрой от слез. По ее лицу катились слезы, попадая в рот. Сколько она ему нагородила вранья! Ей стало не по себе. Теперь почему-то захотелось сказать ему правду. Захотелось обрести в нем друга.

Клео прижала пальцы к губам, стараясь унять их дрожь, но ей это не удалось. Страх набегал изнутри волнами, заставляя ее конвульсивно вздрагивать. Торопливо, хриплым шепотом, она сказала ему правду:

— Я сама не пойму, что со мной творится.

— Дерьмо! — Один раз показался ему неубедительным, и Дэниэл повторил снова: — Дерьмо!

У него было ощущение, будто ему ткнули кулаком под дых. Стараясь хладнокровно рассудить, что к чему, он не сводил глаз с Клео.

Мокрое от слез лицо, припухшие дрожащие губы. Никогда еще он не видел, чтобы у человека было столько слез. Это что, тоже часть ее шоу? Нет, надо быть гениальной актрисой, чтобы выглядеть такой потерянной и несчастной. Но, просто так, на всякий случай, Дэниэл провел пальцем по ее щеке и сунул мокрый палец в рот.

Да, слезы — самые настоящие.

— Зачем ты это сделал?

— Что?

— Провел по моему лицу пальцем и сунул себе в рот?

Дэниэл попытался с ходу что-нибудь выдумать, но ничего стоящего на ум не приходило.

Между тем прямо у него на глазах свершалось преображение. Несчастное выражение сошло с лица Клео, сменившись гневом.

— Засранец ты самый настоящий, вот ты кто!

И, упершись руками ему в плечи, Клео оттолкнула его, да с такой силой, что, отлетев к стене, он упал и здорово ударился головой о раковину.

— У-ох!

У нее его возглас ни малейшего сочувствия не вызвал — что ясно читалось на ее лице. Клео пнула его по ноге.

— Проверять вздумал, по-настоящему ли я плачу!

— У вас там все нормально? Дверь содрогалась под ударами Джо.

— Клео, с тобой все в порядке? Дэниэл не обижает тебя?

Дэниэл в этот момент все еще находился на полу, в позвоночник ему упиралась труба, одна рука вскинута — на случай, если вдруг Клео надумает ударить его снова.

— Все в порядке! — громко крикнула, не сводя глаз с Дэниэла, Клео.

Волосы у нее «сорвались с якоря»: деревянная шпилька — похожая на палочку для еды, только покороче и заостренная с одного конца — едва держалась, и бахрома волос падала ей на лицо.

— Твои волосы, — ткнул пальцем Дэниэл, надеясь отвлечь ее внимание, чтобы, воспользовавшись моментом, подняться на ноги и смотаться отсюда ко всем чертям.

— И что с моими волосами? — наклонившись ближе, Клео пинала его ногу на каждом слоге. — Кроме того, что я обрезала их без всякой на то причины?

— Ты лохматая, как чучело, — честно сказал он.

Сила притяжения победила: шпилька, окончательно выскочив из волос, стукнулась об пол. И тут же распался узел, и волосы вздыбились буйной копной.

— В городе есть леди, — проговорил Дэниэл, вспоминая, какими красивыми были ее длинные волосы, думая, что вообше-то это не его дело, — которая всегда подстригала мою мать…

— Заткнись!

Клео в очередной раз пнула его в коленку. Она снова собрала волосы в узел и, подняв шпильку, воткнула ее на место. Та не выпала, сооружение не распалось.

Поразительно.

Не поднимаясь с пола, Дэниэл протянул руку, нащупывая бумажные полотенца. Оторвал, протянул ей. Ему показалось, что она готова была отшвырнуть их, да только они были нужны ей позарез. Клео вытерла слезы, а уж потом, скомкав полотенце, швырнула ему в лицо. Он даже не сделал попытки уклониться.

Клео встала и, отперев дверь, настежь распахнула ее. И, перешагнув через Дэниэла, вышла из комнаты.

Поднявшись с кафельного пола, Дэниэл вышел следом. Появление Клео встретили взволнованными возгласами. Всем не терпелось узнать — что же все-таки произошло? И еще — узнала ли она что-нибудь про пропавший ключ? Пока они с Дэниэлом отсутствовали, кто-то погасил ладан и убрал свечу.

— Ну что? Что произошло? — допытывалась Джо. — Ты видела что-то?

Клео хотелось одного — забыть, и поскорее, то, что произошло, но она понимала — этого ей ни за что не позволят. А значит, следует воспользоваться кошмаром — а что ей приснился кошмар, только и всего, она не сомневалась — и отправить их на поиски ключа. В округе наверняка миллион сараев. Она с удовольствием представляла, как будет рыскать в удушливой жаре по округе Дэниэл, копая землю в темных, заваленных барахлом сараях.

Теперь, когда кошмар закончился и мысли у нее прояснились, она поняла, что с ней произошло. Все просто. Она же практически ничего не ела с того дня, как приехала в Египет. А привиделось ей всего лишь продолжение ее старого кошмара. Как только она уедет из Египта, из этого мерзкого мотеля, все снова придет в норму.

Все ждали ответа на вопрос Джо. Ощущая за спиной присутствие Дэниэла, Клео ответила:

— Да, кое-что увидела.

Джо затаила дыхание. Близняшки смотрели на нее, широко раскрыв глаза. На лице Харви легко читалось сомнение. Паркер не сказал ничего, а доктор Кэмпбелл взял ее под руку.

— Садитесь и расскажите нам все.

Он отвел ее в угол зала, где она опустилась в кресло, а все участники сеанса окружили ее. Кроме Дэниэла, разумеется: тот оперся бедром об угол стола Паркера, скрестив на груди руки.

— Я видела дорогу, — начала Клео. — Покрытую гравием…