Мимолетное увлечение - Кристи Маккелен

– Да, таков мой дилетантский диагноз. Однажды, когда несколько моих подчиненных никак не могли поладить друг с другом, я пригласил на фирму психолога. Она-то и объяснила: чтобы зарядиться энергией, экстравертам требуется общаться и находиться среди людей, тогда как интровертам нужно бывать в одиночестве и тишине. Словом, вести себя так, как ты после своей передачи. Случаи ступора – это такое же проявление интроверсии. В этом нет ничего плохого – от природы вы более вдумчивые, взвешенно подходите к решению задач.

– Ха. – Лула никогда не задумывалась над тем, что ее потребность в уединении после передачи или вечеринки настолько нормальна, что у этого явления есть название. А она-то считала это патологической стеснительностью или неспособностью справляться с давлением прямого эфира! – Я верила родителям, всю жизнь твердившим про мою застенчивость. Им, таким компанейским, было очень трудно с некоммуникабельной дочерью. Большую часть времени они просто говорили за меня.

– И только посмотри, чего ты в итоге добилась: ведешь самое крутое и насыщенное шоу на одной из лучших радиостанций в Лондоне!

Лула прыснула:

– Ага, и я понятия не имею, как это вышло.

– Исключительно благодаря упорному труду и целеустремленности.

По его тону Лула поняла, что Тристан впечатлен успехами, которых она добилась в работе над собой. На сей раз ее лицо запылало от удовольствия, и Лула еще раз мысленно возблагодарила царившую в кладовке темноту.

– Ну да, вообще-то… я получила степень в сфере средств массовой информации, но и представить себе не могла, что меня так увлечет диджейство. Я всегда думала, что буду заниматься чем-то за кадром, но эта профессия помогла мне обрести собственный голос. Мне нравится анонимность радио, она очень меня выручает.

Тристан находился так близко и все же не касался ее, что заставляло сам воздух вокруг них пульсировать от напряжения.

– Знаешь, меня по-настоящему тронуло то, что ты согласилась пойти со мной, несмотря на то что тебе так тяжело даются подобные мероприятия. Признаться, я думал, ты не хотела идти со мной после того, что я рассказал тебе о своей семье… и обо всем остальном. – Судя по тому, как хрипло и низко звучал его голос, Тристан тоже чувствовал это взрывоопасное напряжение.

– Нет. На самом деле причина была не в этом. – Слова застыли в ее горле, когда Лула почувствовала, что Тристан снова придвинулся, обдав ее своим жаром и притягательным ароматом. – А пришла я сюда потому, что была нужна тебе.

И тут, выпалив свое признание, Лула в полной мере осознала, почему оказалась здесь. Да, она хотела, чтобы радиостанция преуспевала, но еще больше желала помочь Тристану – всем, чем только могла. Потому что он ей нравился.

Возможно, даже больше, чем просто нравился.

Повисла пауза, и после долгого молчания Тристан ответил:

– Ты действительно была нужна мне. Ты мне по-прежнему нужна.

В воздухе, казалось, затрещали искры, и Тристан взял ее лицо в свои ладони. Его пальцы скользнули вдоль ее подбородка, привлекая Лулу еще ближе. А потом в ее губы впились его губы горячие и такие желанные…

Тристан целовал Лулу с таким неистовством, словно никак не мог насытиться ею. Его руки собственнически пробежали по ее шее и скользнули по плечам вниз, к выпуклостям грудей. Его большие пальцы сжали мгновенно затвердевшие соски, выступившие под облегающим платьем, которое она надела для него.

– Тристан… Что мы делаем? Это безумие…

Сомкнув руки вокруг ее талии, Тристан прижал Лулу к себе так сильно, что она ощутила всю мощь его возбуждения.

– Я знаю, знаю, – гортанно прохрипел он, осыпая поцелуями линию ее подбородка и заставляя Лулу кружиться в водовороте эротических ощущений. – Не думай, – прошептал он, склонившись ниже, и вибрация его слов защекотала чувствительную кожу ее шеи. – Просто делай.

Из груди Лулы вырвался низкий стон, и все сомнения начисто вылетели у нее из головы. Происходящее между ними было таким правильным. Таким восхитительным…

Скользнув ладонями вверх по его телу, она поймала лицо Тристана в ладони и жадно, неистово прильнула к его губам. Ее язык настойчиво заскользил навстречу его языку, и Лула затрепетала от вожделения в этом неудержимом ответе на ласки.

Тристан прижался к ней еще сильнее, вдавливая спиной в стену, и на пол посыпалось что-то, по звуку напоминавшее пресловутые щетки.

За какую-то долю секунды настроение изменилось. Оно было уже не игривым – скорее пылким, безрассудным и полным неотвратимости…

Именно этого Лула и хотела. Именно этого и желала с тех самых пор, как их тела последний раз сливались воедино.

Все это время она просто обманывала саму себя.