Наш сказочный роман - Барбара Уоллес

– А это, – сказал Стюарт, – библиотека фирмы. – Он указал на полки и чмокнул Пейшенс в висок.

У нее задрожали колени от интимности, которую он вложил в этот поцелуй. А тут еще в их сторону повернулось несколько голов, но тут же все вернулись к работе, увидев Стюарта.

– Они тебя боятся?

– Представь – я умею быть грозным.

– Знаю. Когда я тебя впервые увидела, то испугалась.

– Неужели? Я и не догадался. Ты меня тогда здорово осадила.

– Да я даже слова не сказала. – Пейшенс хихикнула, и опять в их сторону повернулись головы. Она почувствовала на мгновение гордость и самодовольство. Ей хотелось сказать: «Правильно. Ваш босс развлекает меня».

Конечно, это иллюзия… ну то, что они, якобы, пара, но ей хотелось немного пофантазировать. Сегодня домой вернется Ана, а вскоре Стюарт переедет, и конец их общению. А пока… пока она насладится иллюзией.

– Столовая рядом, – сказал Стюарт. – Хочешь поесть там или в моем офисе?

Вот почему она здесь. Стюарт пригласил ее на ланч, чтобы обсудить, что еще нужно сделать в особняке к возвращению Аны.

– Ты хозяин, и тебе решать.

– Значит, мой офис. Там я смогу обольстить тебя после того, как мы поедим, – прошептал он ей на ухо.

У Пейшенс снова затряслись колени.

– Мне подходит.

– Что именно? Еда или обольщение?

И то и другое. А также то, что они будут наедине. Она чувствовала смущение, обходя со Стюартом его юридическую контору. Хотя она сменила джинсы на юбку до щиколоток и блузку, но все равно ей было как-то неловко среди деловых костюмов. Когда она высказала ему свои сомнения, то он удивился:

– Никто не ждет, чтобы моя девушка выглядела так, словно ее представляют ко двору.

Если бы он только знал, что творилось в ее душе после этих слов!

– Вас искал Боб, – обратилась к Стюарту женщина, когда они подошли к его офису.

– Знаю, – ответил Стюарт. – Я получил его сообщение. Если это по поводу дела Пиви, то пусть перешлет отчет прямо Джону Гринвуду.

– Он упомянул другое дело. Это доклад, который вы просили его подготовить.

Он замедлил шаг, и Пейшенс увидела, как он напрягся.

– А! – ответил он. – Скажите ему, что я поговорю с ним позже. – Голос у него прозвучал сдавленно.

– Я отвлекаю тебя от чего-то важного? – спросила Пейшенс.

– Ничего такого, что не могло бы подождать.

Его поведение моментально изменилось. Беспечный Стюарт исчез, словно на него опустилась тень, игривый взгляд погас.

– Я серьезно… если тебе необходимо поработать, то я могу…

– Нет, – чуть ли не выкрикнул он. – Боб со своими делами может подождать.

– Но раз он так настойчиво хочет поговорить с тобой… Мало того, что послал сообщение, так еще и сам пришел. Видно, что-то важное.

Стюарт покачал головой.

– Мне уже известно, что он хочет мне сообщить, и в этом нет никакой срочности.

– О’кей. Тебе лучше знать.

– Вот именно.

Кабинет Стюарта был его отражением – элегантный, с красивой мебелью.

Она стояла посередине комнаты, а он, закрыв дверь, повернулся к ней с озорной улыбкой.

– Мы собираемся есть? – спросила она.

– Конечно. – Он взял ее за руку и подвел к роскошному кожаному креслу, возвышавшемуся за письменным столом. – Но на первом месте другое. Я ведь, кажется, что-то говорил об обольщении.

– Я точно помню: ты сказал, что это произойдет после еды.

– Предъяви мне иск. Я соврал.

Она не успела превратить это в шутку, как он обхватил ее за талию, и она оказалась у него на коленях.

Можно только дивиться на его прыть. Поцелуи Стюарта, то страстные, то нежные, завораживали ее, как и в первый раз, когда он ее поцеловал.

– Дверь-то я не запер, так что обольстить по-настоящему не удастся. Придется с этим подождать до дома.

– Но там будет твоя тетя.

– Она периодически спит. И если я правильно понял, рекомендовано устроить ей спальню на первом этаже, а это означает, что мы можем не опасаться, что будет слышен шум. – Он спустил у нее с плеча блузку и прижался губами к голой коже.

О боже. Ей будет не хватать этого, когда он уедет. Пейшенс положила руки ему на плечи и осторожно отодвинула от себя.

– Я думала, что нам нужно поговорить, как лучше устроить Ану в доме, – сказала Пейшенс, на что Стюарт застонал, но спорить не стал.

– Компания медтехники доставила сегодня утром кровать, – продолжала Пейшенс. – Ана не возражает против перестановки. – Они со Стюартом уже обсудили и решили, что на несколько недель комнаты Аны будут на первом этаже. Доктор О’Хара беспокоился насчет лестниц, а Стюарта и Пейшенс волновал еще и Найджел, о которого Ана могла опять споткнуться.

– Ана не в восторге, но доктор О’Хара, кажется, убедил ее, что это необходимая мера. Я сказал ей, что ты перенесешь большую часть ее вещей вниз, а спальню устроишь в передней гостиной. Постельное белье и ночной столик уже внизу. А когда я уходил, Найджел занял место на кровати. – Кот свернулся клубочком посередине матраса на том же месте, какое привык занимать. – Рядом с Найджелом она почувствует себя уютнее. Да, раз уж заговорили про Найджела… Тебе удалось поговорить с сестрой?

– Нет. Утром я получила от нее сообщение, что она хочет поговорить по скайпу, но соединиться не получилось, и я не знаю, смогла ли она посмотреть картину.

– Посмотрела. У меня от нее имейл – получил как раз перед твоим приходом.

– Получил? А почему мне не сказал?

Вместо ответа, его указательный палец заскользил у нее по руке.

– Она что-нибудь узнала? – Пейшенс старалась не обращать внимания на мурашки, пробежавшие по коже.

Стюарт расплылся в улыбке.

– Похоже, что мы были правы. Дилер скупил все картины Найджела сразу после его смерти – подозреваю, что это был тот человек, которого нанял дедушка Теодор, – но оказалось, что Найджел успел продать, по крайней мере, две свои работы. Сестра Найджела дала Пайпер имя владельца галереи, который был посредником при этой сделке. Пайпер и ее босс собираются завтра поговорить с ним.

– Здорово! Но подожди… Ты сказал, что ей помогает ее босс? – удивилась Пейшенс. Судя по словам сестренки, она почти с ним не общалась.

– Возможно, он помогал ей переводить.

Тогда понятно – французский у Пайпер оставляет желать лучшего.

– Скрестим пальцы на удачу, чтобы у владельца галереи сохранились записи.

– Пальцы рук, ног, – сказал Стюарт. – Я очень хочу, чтобы у Аны оказалась эта картина.