Ретт Батлер. Вычеркнутые годы - Татьяна Осипцова

– Мы не вернемся туда, – ответила Скарлетт. – Возможно, заедем ненадолго перед Рождеством или позже, к концу бального сезона. Вначале мы посетим Бостон, Нью-Йорк и навестим моих родственников в Атланте.

– Вы собираетесь жить в Атланте?

– Нет, конечно, – покачал головой Ретт. – Мы еще не решили, где осядем. Возможно, это произойдет не скоро.

– Мы будем путешествовать. Я, как и Ретт, не желаю сидеть на одном месте.

– Кэт тоже нравится путешествовать, правда? – обратился Батлер к дочери.

– Да. Ретт водил меня в зоопарк, и еще он купил мне браслетик. Раньше я не любила города, но с Реттом гулять интересно.

– Не любила города? – переспросила миссис Брютон.

– Кэти – дитя природы, – пояснила Скарлетт. – Она почти всю свою жизнь провела, бегая по лесу, лазая по деревьям. У нее была собственная башня.

– Игрушечная?

– Нет, самая настоящая. Большая старинная башня, ее тысячу лет назад построили мои предки.

– Оказывается, вы представительница древнего рода?.. – удивленно протянула Салли.

– В одной книге я прочитала, что все люди на земле – представители древних родов. Вы согласитесь с этой мыслью, если вспомните, что все мы произошли от Адама и Евы, – улыбнулась Скарлетт.

– Браво, дорогая! – вставил Ретт со смехом. – Таким заявлением можно поставить на место любого сноба.

– Одна из моих приятельниц, английская графиня, сказала как-то, что аристократия и члены королевской фамилии – такие же люди, как все остальные. И она права. Мои предки были могущественны в свое время, а теперь О'Хара в Ирландии всего лишь бедные арендаторы. А если моя дочь, не имеющая титула, выйдет замуж за графа – ее дети станут лордами и, возможно, когда-нибудь войдут в королевскую семью.

Глаза Ретта насмешливо блеснули.

– Ты мечтаешь породниться с королевой Великобритании?

– К тому времени королева Виктория умрет, – совершенно серьезно заявила Скарлетт. – Она уже и так немолода. Альберт-Эдуард, принц Уэльский, не слишком крепок здоровьем и вряд ли будет править долго. Но у него есть сын, Джордж…

Салли смотрела на рассуждающую о престолонаследии Скарлетт с изумлением, а Ретт едва сдерживал смех.

– Прекрати фантазировать, моя прелесть. Этак ты до Папы Римского дойдешь. Не обращайте внимания, Салли. Это издержки длительного общения с английской аристократией. Они там все помешаны на титулах и родстве с королевской династией.

Скарлетт не смутилась, а только рассмеялась.

По окончании обеда Ретт усадил дочь к себе на колени и принялся расспрашивать:

– Расскажи, Кэт, как получилось, что ты попала к цыганам?

– Я играла с девочкой в прятки, а цыганка дала мне яблоко и повесила на шею свои бусы. Она говорила на чужом языке, но я поняла, что она зовет меня с собой.

– И тебе было не страшно идти с такой оборванкой? – не поверила миссис Брютон.

– Не одежда красит человека, – нахмурившись, возразила Кэт.

Взрослые опешили от такого заявления, только Скарлетт понимающе улыбнулась.

– Грейн, старая знахарка, жившая в лесу неподалеку от нашего дома, ходила в лохмотьях, но отказывалась от денег и одежды, которую я ей предлагала. Она очень мудрая женщина. Кэти дружила с ней.

– Да, Грейн хорошая, – подтвердила девочка. – Она умеет предсказывать и заговаривать раны.

– Итак, цыганка повела тебя с собой… – напомнил Ретт.

– Мне было интересно, и я пошла. Мы пришли в дом, где было много детей. Они тоже плохо одеты. Цыганка сняла с меня платье и отдала одной девочке. А меня одела в другое, старое и рваное. Они все говорили на незнакомом языке. Я не хотела играть с ними и решила уйти. Тогда цыганка заперла меня в сарае.

– Что ты ела эти два дня? Где спала?

– Я спала на соломе, а еду мне приносила другая девочка. Я просила пирог или яйцо, но был только хлеб и вода.

– Ты очень боялась? Наверное, ты плакала? – спросила Салли.

– Я боялась, но немного. И я не плакала. Я знала, что мама или Ретт найдут меня.

– Почему ты была в этом уверена?

– Потому что мы еще не приехали в страну, где не бывает дождей.

Разморенная сытной едой, Кэт захотела спать. Попрощавшись с Салли Брютон, Скарлетт удалилась с дочерью в другую комнату. Вскоре гостья покинула номер.

Когда Скарлетт вернулась в гостиную, Ретт курил у раскрытого окна.

– У нас на сегодня билеты в Оперу. Дают «Севильского цирюльника», – сообщил он, оборачиваясь.

Зеленые глаза Скарлетт сузились, и она прошипела, как рассвирепевшая кошка:

– Думаешь, после всего, что произошло, я пойду развлекаться? Нашел время!

Батлер небрежно пожал плечами.

– Остынь, моя прелесть. Ведь все кончилось хорошо? Именно так, как предсказала цыганка. Я потерял самое дорогое, но нашел…

– Неужели ты веришь в эту чушь?

– Не верил раньше, но после того, как сбылось… – Ретт пыхнул сигарой и, глядя на завитки дыма, уплывающие в окно, задумчиво проговорил: – Интересно, что значит «потеряешь несколько лет жизни»?

Скарлетт раздраженно пожала плечами.

– Понятия не имею. Ты говоришь о каких-то предсказаниях, как будто Кэт украли из-за них. Ее увела цыганка, потому что ты не следил за ней. Кто говорил, что не будет спускать с ребенка глаз?.. Нет, теперь уж я на шаг Кэти от себя не отпущу! Насколько проще в деревне: там все друг друга знают, там нет чужаков. Попробовали бы цыгане сунуться на мою землю!.. Вот что, Ретт, я хочу уехать как можно скорее. Я не смогу спать спокойно, пока мы не покинем Париж.