Укрощенный холостяк - Хеленкей Даймон

Тайлер был в чем-то виноват, возможно, в приукрашивании фактов. Ребята все это выяснят, и то гда ей придется иметь дело с последствиями.

– Не выношу, когда меня обманывают!

Шейн подошел и на глазах у товарищей обнял ее.

– Успокойся, скоро мы все выясним.

Она кивнула, доверяя ему.

В эту первую ночь после происшествия на мосту оба ни на минуту не забывали, что лишь чудом остались живы. Нежные объятия сменялись бурными порывами неудержимой страсти, и тогда спальню оглашали то восторженные восклицания, то стоны, исполненные сладостной истомы. Они не могли насытиться друг другом, снова и снова их разгоряченные тела сливались воедино и, достигнув оргазма, содрогались от высшего наслаждения. Время от времени они затихали, прерывисто дыша и не в силах пошевелить рукой. Но вдруг то один, то другой вздрагивали, словно в страхе, и снова погружались в бурлящий водоворот страсти, будто торопились ощутить живое, трепетное тепло друг друга.

– Шейн! Шейн… – шептала она.

– Макана… – срывалось с его губ.

В какой-то момент силы их полностью истощились, и он просто лежал на ней, уткнувшись лицом в ее разгоряченное плечо.

Потом сообразил, что, наверное, ей тоже хочется расслабиться. Было сладостной мукой приподняться и лечь рядом, обхватив ее за плечи, и вот она уже уютно свернулась около него.

Он забросил свободную руку на лицо и прикрыл глаза.

– Даже не верится, что так хорошо.

Макана засмеялась, и от ее дыхания у него по руке пробежала щекотка.

– Не верится, потому, что я сестра Холта, да?

Шейн убрал руку и посмотрел на ее раскрасневшееся лицо:

– Потому что еще немного, и меня придется везти в больницу.

– Вызов принят. – Она снова опустила голову ему на грудь.

Ему страшно нравились эти минуты успокоения после взрыва страсти. Как хорошо было лениво перебирать пряди ее волос и незаметно погружаться в сон…

И все-таки он заставил себя очнуться от дремы – слишком сильным было желание поделиться с ней своими переживаниями.

– Этот неудачный брак сломал меня.

Она настороженно замерла.

– Ты по ней тоскуешь?

– Я не об этом. – Он не знал, как объяснить, и боялся, что обидит ее, даже если сумеет подобрать нужные слова. – Мне хотелось бы иметь семью.

Она поднялась и оперлась на локоть, заглядывая ему в лицо:

– Не понимаю.

– Ну, я хочу сказать, что, по-моему, брак означает семью и какую-то надежность, уверенность. Он означает, что я чего-то достиг. – Он не смог держать это в себе. – Но мой брак не удался, и это сбило меня с ног. Я все думаю… мой развод показал, что я не создан для семейной жизни.

– Просто ты женился не на той женщине, которая тебе подходила. Когда вы решили пожениться, каждый из вас преследовал какую-то цель, надеялся от чего-то убежать, избавиться… Только одного этого мало. В таких случаях брак редко оказывается прочным, ведь под ним нет ничего серьезного.

– Ты же не станешь отрицать, что при моей опасной работе о серьезных отношениях не стоит и мечтать.

– Скажи это лучше Коннору и его жене. И объясни другим своим друзьям, что их любовь ничего не значит и что им лучше расстаться.

– Ладно, я понимаю…

– А потом позвони моему братцу и скажи, чтобы он оставил Линдси на Западном Берегу. – Макана состроила ему гримасу. – Что ему не стоит тратить попусту время и пытаться построить с ней жизнь.

По ее словам, все было очень просто. Так думали и его товарищи. Ты влюбляешься, осознаешь это и стараешься сократить риски. Это удается, если тебе встретилась достаточно сильная и решительная женщина, которую не пугают опасности.

– Тебе бы быть адвокатом, выступать в суде.

– Мне и здесь хорошо. – Она поцеловала его в грудь. – С тобой.

– Извини, что пришлось тебе выложить все про Тайлера в присутствии Кэма и Коннора. – Он провел большим пальцем по ее лбу, по горбинке носа и по губам. – Я думал постепенно рассказать о нем.

– Но ты же знаешь, я сильная. – Она легонько потеребила его сосок, и он затрепетал и прижал ее руку своей.

– Да, самая сильная из всех, кого я знаю.

– Ну, это ты слишком.

– Вовсе нет. – Он покачал головой. – Я видел, как стойко ты переносишь все ужасы. Ты преодолеваешь страх и защищаешь Джефа, с которым ни одна женщина не пожелала бы иметь дело.

– Да! Нужно позвонить Холту.

Шейн не ожидал такого поворота.

– Ты думаешь?

– Если я не дрогнула перед теми, кто в меня стрелял, то уж как-нибудь устою и перед своим грозным братцем.

– Да… А я не такой храбрый.

Шейн боялся реакции Холта. Шейн никогда ничего не скрывал от него, не старался выглядеть перед ним в лучшем свете. Холт точно знал, какого типа мужчина нужен его младшей сестре, и Шейну это не очень нравилось. Вряд ли он его одобрит.

– Но, видимо, ты права, пора уже ему позвонить.

– И ты признаешься, что мы с тобой спали?! А говоришь, не такой уж храбрый!

– Думаю, будет лучше сказать ему, что мы с тобой встречаемся. – Но он не был в этом уверен. Холт ясно дал ему понять, что к Макане лучше не приближаться.

Она удивленно посмотрела на него:

– А мы с тобой встречаемся?

Честно говоря, он и сам не знал, что сказать.

– Назови наши отношения, как угодно. Я знаю только одно: не хочу, чтобы они закончились.

Наконец-то он это выговорил, признался себе и ей. И ничего страшного не произошло: земля не разверзлась и не поглотила его. Он выстрадал это признание, чувствуя, что с каждым днем ему все труднее быть одиноким волком и что он предпочитает иметь с ней серьезные отношения.

Она потянулась к его губам.

– Хорошо, потому что мы и не закончили.

Он ужасно обрадовался.

– Я надеялся, что ты так и скажешь.

Она запустила пальцы в его густые волосы.

– Почему бы тебе не показать, как ты мне благодарен?

– Идет!