Наяву как во сне - Джун Боултон

— Не знаю, конечно, сумею ли… — добавил он.

— Ладно тебе, ладно… — со всей лаской, на какую только был способен, произнес Бенджамин. — Ты страдаешь, не видишь больше смысла к чему-то стремиться, но это пройдет. Время залечивает любые раны, поверь уж моему опыту. — Он помолчал, о чем-то вдруг задумавшись. — У меня ведь тоже любовь была. Невысокая такая, румяная, курчавая шатеночка. Мы долго встречались, целых три года. А потом вдруг в пух и прах разругались — из-за сущей ерунды, вот ей-богу. Невеста моя разозлилась и уехала из города. До сих пор понятия не имею куда. Может, тоже к кому-нибудь другому. — Он горько вздохнул, но тут же рассмеялся. — И что ты думаешь? Я посходил какое-то время с ума и благополучно вернулся к нормальной жизни. О беглянке теперь почти и не вспоминаю.

Кристиан долго не отвечал, потом решительно взял бокал и попросил:

— Налей-ка мне еще немного. — Бенджамин сдвинул седые брови. — Ну совсем чуток, — взмолился Кристиан.

— Ладно, но больше не проси, — пробурчал Бен, беря бутылку. — А то мне твоя мать голову потом открутит!

— Не открутит, — со вздохом заверил его Кристиан. — Я же не помчусь ей рассказывать о сегодняшнем вечере. Давай за мужскую свободу и независимость от женщин! — провозгласил он, когда Бенджамин плеснул в его бокал вина.

Тот усмехнулся.

— Что ж, давай!

— Только неосуществимо это, черт возьми! И почему так устроена жизнь? — с болью в голосе произнес Кристиан, выпив вино и опустив бокал.

— Что неосуществимо? — Бенджамин непонимающе покрутил головой.

— Стать от них полностью независимыми, — прошептал Кристиан, и его глаза наводнила вдруг невообразимая тоска. — Не знаю, как ты, Бен, а я Сандру никогда не смогу забыть, хоть убей меня… Несмотря ни на что…

— Ну как он там, Эмма? — Стефани пробыла на курорте полмесяца, но об отдыхе и не помышляла. Аппетит у нее пропал еще в тот вечер, когда Кристиан приплелся домой бледный как смерть, с красными глазами и потухшим взглядом. Питалась она одними соками, которые продавали тут на каждом шагу. В результате в зеркале, когда взгляд на него случайно падал, она почти себя не узнавала, так она похудела. До обеда она маялась в номере, потом словно тень бродила до заката у моря. Ее грызло чувство вины. Сомнения в том, что она поступила правильно, не давали ей покоя ни днем, ни бессонной ночью. Эмме она звонила не раз в два-три дня, а каждое утро и каждый вечер. — Все еще убивается? Что говорит Бенджамин?

— О как же ты меня замучила! — возопила Эмма, остервенело сжимая трубку. — Жив твой Кристиан, приходит в себя! Вчера даже открыл Бенджамину душу.

— Думаешь, это хороший знак? — несмело поинтересовалась Стефани, изо всех сил удерживаясь, чтобы не заплакать.

— Естественно! — крикнула Эмма. — Мальчишка оживает, уже к людям тянется. Скоро по девчонкам побежит, еще за голову схватишься!

— Открыл душу? Бенджамин так прямо и сказал?

— Да, прямо так. Но в подробности вдаваться не стал, слишком он у нас порядочный, не то что я.

— Разве ты сама не рассказала ему о том, что произошло? — Стефани напрягла память, вспоминая, как Эмма планировала объяснить брату приезд Кристиана и планировала ли вообще. — О чем вы с ним договаривались?

— Ни о чем, — проворчала Эмма. — Если бы Кристиану пришлось подкинуть идею об отъезде, тогда я, конечно, Бена предупредила бы. Кристиан же сам изъявил желание уехать, вот я и решила Бенджамина в эту историю не впутывать. Просто сказала ему: у тебя поживет Кристиан. Задавать лишних вопросов он, естественно, не стал.

Стефани сглотнула, прижимаясь пылающей щекой к прохладному стеклу. К вечеру посвежело, впрочем Стефани погода не интересовала.

— И хорошо, что решила не впутывать, — пробормотала она. — Пусть все идет своим чередом, без дурацких планов и сценариев. Так гораздо лучше.

Эмма многозначительно кашлянула.

— Опять ты сомневаешься? Может, уже жалеешь, что разлучила мальчишку с невестой?

Стефани жалела. И ни с кем не могла поделиться бедой. Потому бесконечно страдала.

— Гм… Нет, что ты…

— Тогда не донимай меня этими фразами! — велела Эмма. — А то я на все наплюю и общаться с тобой перестану.

— Хорошо-хорошо, — торопливо проговорила Стефани. — Больше не буду…

— Верю в последний раз, — пригрозила Эмма.

— Говорю же: не буду.

— Как тебе там отдыхается? — более миролюбиво поинтересовалась Эмма. — Загорела небось, разнежилась на песочке.

Стефани зажмурила наполнившиеся слезами глаза и ответила очень тихо, дабы не выразить голосом, что страшно мучается.

— Все прекрасно. Да, разнежилась…

Сандра остановилась у перекрестка в ожидании зеленого света. Болезненно бледная, осунувшаяся, уставшая от тщетных поисков.

Кристиан исчез бесследно. Не появился даже в школе. Через день Сандра отправилась в директорскую, узнать о друге хоть что-нибудь. Ей ответили, что он какое-то время поучится в другом городе. Может, до конца года. В каком именно и насколько долго, не сказали.

Никто ничего не знал. Том сам ужасно беспокоился, Эрни, хоть и жил с Кристианом по соседству, якобы не был у него с той неудавшейся вечеринки. В первые дни Сандра звонила Кристиану каждый день по нескольку раз — на сотовый, домой, — но трубку никто не брал. Она отправилась бы и к его отцу на работу, если бы знала адрес или хотя бы, как его компания называется, невзирая на то что так и не успела с ним познакомиться. Она была готова на что угодно, лишь бы увидеть Кристиана, убедиться, что он жив и здоров.

Время потекло в замедленном темпе. Сандра забросила все — учебу, дом, воспитание брата. Сильвия видела ее мучения и, по счастью, сама возила Джонни в садик, а по вечерам, если никак не могла оторваться от работы, вызывала Стейси, которая забирала его, ездила с ним на уроки музыки и укладывала вечером спать.

Октябрь близился к концу. Промозглый и ветреный. От желания спрятаться от непогоды на груди Кристиана у Сандры мутило рассудок.

Она стояла сейчас у дороги, ничего вокруг не видя. Не обращая ни малейшего внимания на мальчишек, в шутку разодравшихся позади…

Толчок в спину, падение, визг тормозящей машины. Она вспомнила только это, когда, очнувшись, поняла, что лежит на асфальте, и увидела испуганное лицо склонившегося над ней мужчины.

— Очень больно? Шевелить руками-ногами можете? Вы слышите меня?

Сандра медленно сжала и разжала пальцы, согнула в колене ногу. Боли практически не было, разве что от удара об асфальт, только очень уж шумело в голове.

— Слышу, — ответила она, слабо улыбаясь.

Где-то сбоку остановилась еще одна машина.

— Жива? Помощь требуется? — послышался второй взволнованный голос.