Счастье в награду - Шэрон Де Вита

– Дядя Джимми думает, что сегодня опять выпадет очень много снега, – сказала Эмма. – Это значит, что мы не сможем сделать все, что хотели?

– Нет, дорогая, это значит, что нам нужно начать пораньше, пока еще снега не слишком много, – Анжела нахмурилась. – А если снегопад усилится, мы можем не попасть в церковь, ведь дороги наверняка занесет.

– Ну и ладно, мам. Мы ведь все равно можем поехать в больницу. Ты поможешь мне завернуть подарки? У меня еще есть подарок для Майкла.

– Эмма, – Анжела посмотрела на дочь, – я ведь тебе объясняла, что Майкл уехал домой.

Эмма печально кивнула.

– Но это не значит, что он не вернется, мам, возразила она. У Анжелы сердце екнуло от ее слов.

– Мы можем завернуть подарок и послать его Майклу по почте. Как ты думаешь? Он не получит его на Рождество, но к Новому году точно получит.

Эмма упрямо покачала головой.

– Нет, мама, я не хочу посылать ему подарок.

Я хочу сама вручить ему его. Я знаю, ты сказала, что он поехал домой, чтобы на Рождество быть со своей семьей, но мне кажется, он вернется. Я люблю Майкла, и он меня любит, он не может пропустить Рождество.

Анжела вздохнула. Как объяснить дочери, что Майкл не вернется? Как объяснить ей то, чего она сама до конца не понимала?

– Спасибо, что пригласила на рождественский обед Седи, – сказал Джимми, входя на кухню с двумя серебряными подсвечниками в руках.

Это был трудный день. Надо было закончить дела, а тут еще снег посыпал, но они с Эммой сделали все, что запланировали.

– Дядя Джимми, это твой дом, – ответила Анжела, вставляя свечи в подсвечники. – Я рада, что ты приглашаешь сюда своих друзей, – она попыталась изобразить улыбку. – Кажется, вы с Седи отлично ладите, – заметила она.

– Она чудесная женщина, Анжела, просто чудесная, – Джимми затянул потуже праздничный галстук. Он был ярко-зеленого цвета, в яркую крапинку и с надписью "Jingle Bells". – Я давно не был так счастлив.

– Это хорошо, – Анжела чмокнула его в щеку. Я очень рада за тебя, дядя Джимми.

В дверь позвонили, и собаки, отвечая на звонок, громко залаяли.

– Замолчите, оба, – проворчал Джимми, постукивая своей тростью. – Анжела, это, наверное, Седи. – Ты не откроешь ей дверь, пока я схожу за вином? – предложил он, приглаживая волосы. – Я забыл его открыть, чтобы оно подышало.

– Конечно.

Вытирая руки о фартук, Анжела подошла к двери, преследуемая собаками. Она открыла дверь и замерла на месте, забыв обо всем на свете.

– Майкл.

Он выглядел великолепно. Анжела на мгновение потеряла дар речи.

– Что… что ты здесь делаешь?

– Сегодня Рождество, – тихо сказал он. – Я должен был принести Эмме подарок, – он улыбнулся. – К тому же дядя Джимми пригласил меня на ужин.

Название книги известной рождественской песни.

– Ужин, – повторила рассеянно Анжела.

– Ты позволишь мне войти или я так и буду всю ночь стоять на холоде?

– Входи, – наконец очнулась Анжела, открывая шире дверь. Собаки немедленно окружили его, запрыгали и зарычали в знак приветствия.

– Привет, ребята, я тоже по вас соскучился, унимал их Майкл, опустившись на колени. Очень соскучился.

– Майкл! – взвизгнула Эмма, увидев его со второго этажа. Перескакивая через две ступеньки, она пронеслась через комнату и бросилась его обнимать. – Ты пришел, ты пришел! Я знала, знала. Я ведь знала, мам, правда?

Не ответив на вопрос Эммы, Анжела тихо закрыла за Майклом дверь, пытаясь собраться с мыслями. Увидев его, она снова почувствовала себя маленькой девочкой, которой так не хватает заботы и любви Улыбаясь, Майкл кружил Эмму на руках.

– Здравствуй, малышка, с Рождеством!

– С Рождеством, Майкл, – она обнимала его своей тоненькой ручкой. – Мы все скучали, правда, мама?

Анжела опять не ответила.

– Как твоя рука, малышка?

– Лучше, – сказала Эмма, радостно улыбаясь. Доктор Петерсон пообещал, что через несколько недель можно будет снять гипс. Только очень чешется.

Рассмеявшись, Майкл поставил ее на пол и показал на сумку, полную подарков.

– Эмма, ты бы не хотела положить все эти подарки под елочку?

– Эмма, – Анжела строго посмотрела на дочь. После этого пойдешь наверх и…

– Анжела, мне надо поговорить с тобой, с вами обеими. – Майкл посмотрел на Эмму, которая стояла между ними. – Эмма, найди, пожалуйста, в сумке два подарка, предназначенные тебе и маме.

– Майкл…

– Анжела, прошу тебя, дай мне одну минуту. Он снял пальто и положил его на диван. На Майкле был элегантный костюм, красивый голубой галстук и белоснежная рубашка.

– Вот они, – Эмма нашла подарки и отдала их маме.

– Майкл, совсем не обязательно было это делать, – Анжела была смущена.

– Еще как обязательно. Открывайте.

– Сейчас?

– Сейчас, – кивнул Майкл.

– Но мы обычно не открываем подарки до…

– Сейчас особый случай, правда, Эмма?

– Правда. Открывай, мам, – глаза Эммы блестели от восторга.

– Хорошо, открываю, – Анжела села на диван и развернула упаковочную бумагу. Одна коробочка была маленькой и плоской. Открыв ее, Анжела обнаружила шотландский галстук-бабочку.

– Галстук-бабочка? Ты даришь мне галстук-бабочку? – Анжела удивленно посмотрела на Майкла.

– Ага, – улыбаясь, Майкл сел на диван, усадив Эмму на колено.

– Хорошо, – ответила Анжела, несколько растерявшись.

Второй пакет был намного больше. Открыв его, Анжела обнаружила там чучело большущей рыбины. Некоторое время она смотрела на подарок, не решаясь показать его Эмме.

– Эмма, смотри, это рыба. Чучело рыбы, сказала она, показывая девочке рыбу.

– Это не просто какая-то там рыба, это золотая рыба.

– Хорошо, это золотая рыба. Большое спасибо, – Анжела попыталась изобразить благодарность.

– Ты не понимаешь, да? – рассмеялся Майкл.

– Признаться, я ожидала все, что угодно, только не это, – ответила растерянная Анжела.

– Анжела, – Майкл взял ее за руку, хотя она попыталась выдернуть ее. – Послушай меня, пожалуйста.

Зная, что рядом Эмма, что сейчас Рождество и однажды она уже не дала ему объясниться, Анжела кивнула.

– Хорошо, Майкл, я тебя слушаю, – она положила руки на колени, где покоилась рыбина.

– Месяц назад я приехал сюда, потому что меня отправили в принудительный отпуск. За день до того я спас на улице младенца, и пресса выложила историю обо мне на первых страницах. Это угрожало не только моей работе, но и моей жизни. – Майкл нерешительно замолчал, боясь испугать Эмму. – Пресса следовала за мной повсюду, чтобы взять у меня эксклюзивное интервью, поэтому мне надо было убраться подальше из города. Так я оказался здесь. Я боялся, что, сказав вам, кто я есть, поставлю под угрозу ваши жизни. Вами могла заинтересоваться не только пресса, но еще и некоторые менее приятные субъекты, с которыми мне доводилось иметь дело в прошлом.