Право на счастье - Джаннет Кросс

Барнет быстро вскочил с кровати.

— Шерил, дорогая…

— Пожалуйста, не называй меня «дорогой», — сквозь зубы попросила она, держа перед собой платье как щит.

Барнет скрипнул зубами.

— Послушай, я могу все объяснить…

— Не хочу слышать никаких извинений и объяснений. Я их уже наслушалась. — Ее голос дрожал, глаза полнились не пролитыми слезами.

Наслушалась? Барнет смутился. Каким-то непонятным образом он обидел ее. И очень сильно. Неужели ничего нельзя изменить?

— Шерил, прости меня.

Она отшвырнула со своего пути упавшую на пол подушку.

— Знаешь, если бы каждый раз, слыша эти слова, я брала по центу, то стала бы одной из богатейших женщин Австралии.

Барнет смутился еще больше. Почему-то ему казалось, что они говорят не о нем и не о том, что происходит здесь и сейчас. Шерил глубоко уязвлена и обижена. Но, похоже, он тут ни при чем. Тогда в чем же дело?

Шерил нашла вторую туфлю, подобрала ее и направилась к двери.

Барнета охватила паника. Он не может позволить ей уйти. Только не сейчас. И не в таком состоянии, в каком она находится.

Барнет схватил ее за руку и попытался остановить. Шерил показалось, что ее кожа задымилась от этого прикосновения.

— Пожалуйста, подожди. — В его голосе звучала тихая мольба.

— Мне кажется, я ждала достаточно долго. — Шерил выдернула руку. — Если ты говоришь серьезно о своей… — она замялась, подбирая нужное слово, — привязанности ко мне, ты должен был сказать об этом задолго до сегодняшней ночи.

— Шерил, ты ведь не думаешь, что…

— Да, Барнет, именно это я и думаю. — Голос Шерил дрожал. — А потому, как ни обидно тебе это слышать, я отказываюсь бросаться на шею мужчине, который не способен признаться в любви.

Не сказав больше ни слова, она повернулась и исчезла.

Звук защелкнувшейся «собачки» замка эхом отозвался в его ушах. Бушевавший в душе Барнета ураган чувств обратился в гнев. В нем будто что-то взорвалось.

Что она себе позволяет?! Я говорю ей о своих чувствах, а она возмущается, не хочет ничего понимать… Вышибить бы эту дверь и заставить ее слушать! У меня есть на это право — я слишком ее люблю и потому не позволю вот так просто закрыть за собой дверь и забыть о моем существовании!

В два прыжка Барнет оказался у двери. И тут, уже положив руку на ручку, он услышал тихие сдавленные рыдания. Шерил плакала.

Барнет уперся лбом в дверь и закрыл глаза. Дверь была холодной, твердой и неприступной — как Шерил. Что это взбрело ему в голову? Заставить ее насильно слушать. Вольно или невольно, но он причинил ей достаточно страданий за один вечер. Пусть она придет в себя. Да и ему неплохо бы навести порядок в собственной душе. Может быть, тогда он наконец, поймет, что же произошло сегодня. Ты ждал больше десяти лет, сказал себе Барнет, можешь подождать еще немного.

Он отошел от двери и, подойдя к кровати, нажал на кнопку ночника. Зачем он это сделал? Зачем растревожил только что полученную рану? Смятое покрываю, разбросанные подушки… Ему представилась лежащая на кровати пара — он и Шерил…

Видение их не завершившейся любви было таким мучительным, что Барнет быстро выключил свет и приказал своим мыслям остановиться. Завтра будет новый день, и завтра он обо всем подумает.

Барнет быстро разделся в темноте и лег.

Я сказал Шерил, что хочу ее. Что это не мимолетное увлечение — мои чувства глубоки и проверены временем. Но она реагировала так, словно я предложил ей нечто унизительное — легкую интрижку, например. И все же мне придется признать: скорее всего Шерил права. Если я действительно хотел сделать ей предложение, давно следовало его сделать. Память об Отисе не должна была стать помехой. Не говоря уже о прошлых годах: когда я учился или только начинал работать.

Однако мои побуждения были совершенно чисты, размышлял Барнет. Я боялся обидеть Шерил своей любовью — считал, что она все еще любит Отиса. И все же… все же мне следовало рискнуть и открыть свои чувства. Ведь, если честно, удерживала меня от этого не только боязнь потерять ее дружбу, но и… собственное самолюбие. Что, если бы Шерил отказала мне? Как бы в этом случае чувствовало себя мое расходившееся эго?

Черт побери, разве можно разобраться во всей этой путанице?! Ясно одно — уснуть не удастся.

Как ни крути, а сегодня я сам все испортил. Нет, хорошая выпивка мне просто необходима.