Песня для любимой - Кетрин Распберри

Но песня снова рассыпалась, едва начавшись. Кит, который должен был вступить с первым тактом припева, поделился своими наблюдениями:

— Кэрол, ты не успеваешь. Первые пару тактов играешь как надо, а потом сползаешь на старый ритм. Поэтому все и сбились. Мы же договорились — в два раза быстрее.

— Но я не могу быстрее, — расстроено призналась она. — Я стараюсь… Но не успеваю.

— Давайте попробуем еще раз, — миролюбиво предложил Джим-Джей.

Они попробовали. Безрезультатно.

— Наверное, у меня просто слабые руки, — опустив голову, вздохнула Кэрол. — Ничего не получается! — И тут же спохватилась: — Но у меня получится! Честное слово, получится! Я возьму у отца в гараже гантели и позанимаюсь! Я буду больше репетировать! Я смогу!

Она опустилась с небес на землю, и это было так досадно! Да еще этот новый звукооператор смотрит мимо нее так, словно вообще считает, что девчонке здесь не место и она попала сюда лишь благодаря связи с лидером группы.

В одном из кресел партера ерзала миловидная блондиночка в оранжевом платье, недовольно морща хорошенький носик.

— Ну и скучища эта репетиция! — поделилась она со своим молодым человеком. — Я-то думала, как здорово, что Кит нас пригласил, все равно, что на концерте побываем. А они по сто раз начинают играть одно и то же, бросают, препираются, по полчаса крутят какие-то ручки на каком-то ящике, разговаривают непонятно! Еще ни одной песни не спели.

— Милая, это кухня, — устало объяснил ее собеседник. — Когда шили твое чудесное платье, оно тоже было сначала бесформенным куском ткани, утыканной булавками, с торчащими нитками, и портнихи, наверное, пока его шили, обсуждали, какие у них никчемные мужья. А может, даже перессорились из-за того, кто у кого ножницы спер. Зато результат великолепен…

Между тем репетиция продолжалась.

— Ладно, играйте пока в прежнем ритме, — мрачно предложил Микс.

— Честно говоря, я бы предпочел сейчас сыграть совсем другую песню, — возразил Майк. — В позапрошлый раз я показал вам свою новую мелодию, и мы ее разучили. Все ее помнят?

Джим-Джей кивнул и уточнил:

— Это та, что пока без слов?

— У нее уже есть слова, — возразил Майк. — Я написал их вчера вечером. Вы играйте. Я спою.

Он отложил гитару, снял со стойки микрофон и кивнул Кэрол, давая понять, что готов.

Выведенная из состояния душевного равновесия своей неудачей, Кэрол невесело кивнула в ответ. Она с тяжелым сердцем дала привычный отсчет к началу новой песни, ритмично ударяя одной барабанной палочкой о другую. Майк, стоя спиной к залу и глядя прямо в лицо Кэрол, покачал головою в такт мелодии и волнующе низким, проникновенным голосом запел: