Королева цветов - Татьяна Тронина

– Так-то лучше, – ласково произнес Сидякин. – Ты, Фикусов, хоть на голову и стукнутый, но соображаешь правильно...

Через несколько минут в руках у ребят была папка с документами – накладные, расписки, чеки, еще какие-то распечатки...

Галя полистала папку – она ничего не понимала в бухгалтерии. Соня заглянула ей через плечо.

– Галка, а ты уверена, что это именно то, что тебе надо? – с любопытством спросила она.

– Уверена, – сказала Галя. – Ведь только это лежало в сейфе. Знаешь, умные люди разберутся, что на самом деле скрывается за этими цифрами и сколько денег нечестные продюсеры положили себе в карман...

Пора было уходить.

– Ладно, Боря, до свидания, – заглянула в гостиную Галя. – Ты извини, но мы оставим тебя связанным. Не беспокойся, скоро должны вернуться твои родственники, они тебя освободят...

– Они вас из-под земли достанут! – пропыхтел он. – Учтите, у папы и дяди Марика такие связи!..

– Ничего, у меня тоже есть связи, – строго сказала Галя. – На самом высшем уровне. Учти, я не вру, Фикусов! Никто не смеет обижать Элизе и ее сына...

Соня, Сидякин и Галя выскочили из подъезда. И вовремя – едва они отошли от дома, как во двор свернула большая машина.

– Марик с Лавриком вернулись! – перепугалась Соня, оглянувшись. – Быстрее за угол, пока они нас не заметили!

Ребята ускорили шаг.

– Слушай, Галка, – через некоторое время сказала Соня. – Я так думаю, что даже втроем мы не дотащили бы этого Борьку – уж очень он тяжелый! И что бы вы с Вавой делали с ним на даче?

– Сонька, да никто не собирался его похищать! – засмеялась Галя. – Очень он нам нужен!

– Психологическое воздействие! – поднял палец Сидякин.

Они дошли до улицы Солянки и увидели, что возле одного из домов стоит автомобиль, а рядом с ним нетерпеливо ходит взад-вперед отец Данилы Громова. Видимо, он здорово волновался...

– Ладно, Галка, счастливого пути, – сказал Сидякин.

– До встречи! – улыбнулась Соня. – Надеюсь, нам удалось помочь твоему Даниле...

– Спасибо, ребята... – серьезно произнесла Галя, пожимая им одновременно руки. – После каникул встретимся. Надоела мне что-то эта сельская местность...

И она пошла навстречу Юрию Алексеевичу.

Соня с Васей стояли и смотрели ей вслед.

Сквозь тяжелые осенние тучи вдруг пробилось солнце и осветило улицу.

– Попадет ей... – вздохнула Соня. – За то, что с дачи сбежала.

– Это точно, – печально согласился Сидякин. – Надеюсь, оно того стоило...

– Галка такая – не может она терпеть всякую несправедливость!

– А ты бы стала ради меня так рисковать – ну, как она ради своего Данилы? – вдруг спросил Вася.

– Ради тебя – нет, а ради Картера – конечно... – коротко бросила Соня.

– Что?.. – вытаращил глаза ее спутник. – Чем этот Картер лучше меня?!.

– Сидякин, да не грузись ты – я же пошутила... – засмеялась Соня. – И вообще это мальчишки должны спасать девчонок, а не наоборот...

Мариан Самсонович и Лаврентий Самсонович остановились возле своего дома и вылезли из машины. Оба они были не в духе.

– Марик, я не понимаю, как такое могло произойти... – раздраженно произнес Лаврентий Самсонович. – Мы ждали эту племянницу Копперфильда почти полдня, а она так и не появилась!

– Я сам ничего не понимаю, Лаврик! – огрызнулся Мариан Самсонович.

Они вошли в подъезд и стали подниматься в лифте.

Дверь была приоткрыта.

– Безобразие! – сердито сказал Мариан Самсонович. – Опять твой Борька дверь забыл закрыть! Дождемся, обворуют нас, всю мебель вынесут...

Они вошли в прихожую и ахнули. Вокруг царил беспорядок, из-под двери, ведущей на кухню, с негромким плеском подтекала вода.

– Караул! – закричал Лаврентий Самсонович. – Марик, закрути кран, я проверю, что творится в гостиной!

А в гостиной на диване сидел его сын Борис и, пыхтя, освобождался от скотча. К приезду родственников ему почти удалось это сделать.

– Борюсик, с тобой все в порядке? – закричал Лаврентий Самсонович. – Что случилось?

– Что-что... – пробурчал Борис, отдирая от себя последние куски липкой ленты. – Здесь были друзья этого... ну, Данилы.

– Это они устроили тут погром? Боже мой, надо срочно звонить в милицию!

– Погоди, пап, – хмуро сказал Борис, слезая с дивана. – Тьфу ты, все руки затекли... Они документы с собой забрали. Ну, те, что вы с дядей Мариком в сейфе хранили...

– О господи... – Лаврентий Самсонович без сил плюхнулся на стул. – Мы пропали... Налоговая нас сожрет, артисты на нас в суд подадут, мы пропали... Марик, где ты там, мы пропали!

– Что? – в гостиную заскочил Мариан Самсонович, весь мокрый. – Я там еле кран закрутил, воды прямо по колено... Борька, это ты забыл кран в мойке закрыть? Пакет из-под чипсов забил сливное отверстие, и вода стала переливаться... Борька, ты даже посуду как следует вымыть не можешь! И зачем ты скотчем обмотался, а? Ну и племянничек у меня вырос...

– Марик, сядь, – сказал Лаврентий Самсонович. – Сядь, я тебя прошу. Случилась нечто ужасное... Борюсик, расскажи подробно о том, что произошло.

И Борис рассказал – про лжеуборщицу, про ее друзей, про то, как его вынудили отдать документы...

– Какой кошмар... – застонал Мариан Самсонович, схватившись за голову. – Так как, ты говоришь, выглядели сообщники этой уборщицы? Блондинка с ямочками на щеках и крепыш с ней... Лаврик, тебе никого не напоминает это описание?

– Племянница Копперфильда! – ахнул тот.

– Какая еще племянница? – встрял Борис.

– Не твое дело... Боже мой, нас всех обманули! И в милицию ведь не заявишь – у этих разбойников есть компромат на нас!

– Они ушли прямо перед вами, – сказал Борис обиженно. – Может, стоит попытаться их догнать? Отнимем у них документы, и все дела...

– Стоит попробовать, – оживился Мариан Самсонович. – Лаврик, вперед! Борька, ты тоже с нами поедешь... Они не могли далеко уйти!

В это время в коридор ввалилась домработница Фикусовых, Клава.

– Ну и насвинячили, прости господи! – всплеснула она руками, повесив свое пальто на вешалку. – И вода тут плещется... Всего ведь три дня к ним не приходила – внук ко мне в гости приезжал, а они такое тут устроили...

– Клава, ну наконец-то... – выбежала из гостиной троица Фикусовых. – Вы тут приберитесь, а мы уезжаем по срочным делам...

И, шлепая по лужам в коридоре, на поверхности которых плавал самый разнообразный мусор, они выбежали из квартиры.