Быть желанной всегда - Дороти Шелдон

Дезмонд попытался встать, но Бони даже не пошевелился.

— Лежите, не вставайте. Если Бони так привязался к вам, ко мне он уже не пойдет. Давайте познакомимся. Я — Марти, брат Реджины. — Вошедший протянул руку, и Дезмонд, лежа, пожал ее.

— Дезмонд Батлер.

— Рад познакомиться. Реджина мне все о вас рассказала.

Дезмонд удивился. Он не ожидал, что Реджина будет обсуждать его со своим братом.

— Как игра? — спросил Марти, усаживаясь в кресло.

— Так себе. А как вы доехали?

— Больше стояли, чем ехали, — засмеялся он.

Дезмонд заметил сходство между темноволосым полицейским и его сестрой.

В комнату вошла молодая миловидная женщина с золотисто-каштановыми волосами. Оставаться лежать при даме было неприлично, и Дезмонд, решительно спихнув Бони, встал и поздоровался с невесткой Реджины.

Барбара оказалась особой весьма разговорчивой и за короткое время многое успела рассказать о своей жизни в Сан-Франциско, а также о том, что они с Марти очень гордятся новой работой Реджины и уже опубликованными статьями в газете. Она даже заметила, что на щеках у Реджины от такой полноценной жизни появился яркий румянец, за что получила от той незаметный толчок в бок.

Брат Реджины и ее невестка произвели приятное впечатление на Дезмонда. Их приезд напомнил ему, что он уже дня два не навещал Джеймса в больнице, и чувство вины за это мгновенно затмило все радостные моменты, которые он пережил.

— Я должен извиниться перед вами, — сказал он, обращаясь к присутствующим. — Сейчас, когда вы собрались в своем семейном кругу, я хотел бы навестить Джеймса.

— Его отец в больнице, — пояснила Реджина.

— В такое время в больнице! Я очень сожалею, — сказала Барбара.

— Благодарю вас.

— Вы вернетесь? — с улыбкой продолжала она. — Нам так хотелось поближе узнать вас за этот уик-энд.

— Ну так как, Дезмонд? — с мольбой в глазах спросила Реджина.

Он кивнул.

— Я съезжу ненадолго и сразу же вернусь. А вы тут сможете поговорить без меня.

Как часто после второй женитьбы Джеймса ему хотелось, чтобы Клара была жива и у него по-прежнему была семья, в которой он вырос! Вот и сейчас острое чувство одиночества и осознание своей неприкаянности охватили его.

— Если сможешь, возвращайся к ужину, — попросила Реджина.

— Вот-вот, — сказал Марти. — А то мне придется коротать время в обществе двух говорливых женщин и одного несносного барбоса.

Увидев, что Реджина направляется к нему со строгим видом, он поднял вверх руки и сказал:

— Сдаюсь! Уж и пошутить нельзя?

— Я постараюсь, — выдавил из себя Дезмонд.

— Мне хочется, чтобы мы все вместе отметили Рождество. Марти! А тебе удалось купить газету с моими статьями? — спросила Реджина, явно напрашиваясь на похвалу.

Марти понял это и, засмеявшись, обнял ее.

— Ты же знаешь, я горжусь тобой.

Как и Дезмонд. Гордость и восхищение наполняли его, но эти чувства не вязались с уже данными обещаниями. Ему удалось, когда он остался один, позвонить Сэму Фостеру. Тот интересовался, изменилось ли что-нибудь в его отношениях с Эстер и как скоро можно ожидать улучшения в делах газеты. Черт! Эстер надо ставить на место!

— Я провожу Дезмонда и вернусь через несколько минут, — сказала Реджина и вышла за ним на лестничную площадку, захлопнув за собой входную дверь. — Я понимаю, что тебе нужно повидаться с Джеймсом, но у тебя такой вид, как будто ты обижен и огорчен. Мы же тебя не выставляем.

Дезмонд погладил ее по щеке.

— Какие могут быть обиды? Просто, оказавшись в кругу вашей семьи, я подумал, что мне надо быть более внимательным к своей.

— Ты вернешься? — спросила Реджина.

Она прижалась к его груди, будто делясь с ним теплом своего сердца.

— Я вернусь, — пообещал он.

Несмотря на свои внутренние разногласия, он намеревался сдержать слово.

Дезмонд ходил взад-вперед по коридору. Он не мог заставить себя вернуться в палату, где лежал Джеймс, и смотреть, как Эстер крутится вокруг его отца, распространяя запах духов. Ему стало тошно слушать ее указания принести воды или сделать еще что-нибудь. Он сам мог без ее советов ухаживать за человеком, которого знал большую часть своей жизни.

Он остановился перед дверью в палату, поняв, что Джеймс и Эстер о чем-то разговаривают полушепотом. Его отец был еще слаб. В результате паралича у него была нарушена речь, и Дезмонд не навязывался с разговорами. Но сейчас там была Эстер и, склонившись над ним, что-то шепотом говорила ему, а он пытался отвечать.

Присматриваясь к Эстер последнюю неделю, Дезмонд убедился, что в ее отношениях с его отцом было нечто большее, чем он замечал раньше. Они едва ли ограничивались только сексом и привязанностью, если Джеймс передал ей полномочия и руководство газетой. Вместо того, чтобы наделить ими своего сына.

Лоренс был прав во всех отношениях. Согласно документам об усыновлении, Дезмонд считался сыном Джеймса, но в последнее время все больше и больше чувствовал себя отстраненным от семьи, не связанным ни с чем и ни с кем. У Дезмонда сдавило горло. Ему хотелось думать, что это от больничного запаха, но причина, видимо, была в другом.

Дезмонд резко повернулся и чуть не налетел на тележку, на которой медсестра везла обед в палату.

— Извините, — буркнул он и быстро пошел к лифтам с одним намерением — поскорее убраться отсюда.

От семьи, в которой он чувствовал себя аутсайдером, от семьи, которой у него фактически не было. Ему нужно быть с Реджиной. Она приняла его всего без остатка, чего с ним никогда не случалось раньше.

Он обещал ей вернуться, но сейчас им овладели сомнения. По сути дела, ему достаточно было сделать один шаг, чтобы сесть на самолет и послать все к черту. Нет, он не имел на это права. Конечно, его удерживала любовь к Джеймсу и то, что пока дела с газетой оставались не урегулированными. Но еще прочнее его удерживала Реджина, или, точнее, те чувства, которые она в нем пробудила. Чувства, становившиеся день ото дня все более сильными и неподвластными его воле.

Барбара и Марти настояли на том, что они будут ночевать в гостинице, чтобы не стеснять Реджину, поэтому весь вечер был в ее распоряжении. Конечно, она не останется одна, если вернется Дезмонд, как обещал. Но постепенно к ней пришло осознание того, что он не сдержит слово.

В глубине души она верила, что он не хотел причинить ей боль ни тогда, когда оставил ее одну на вечеринке у Стеллы, ни сейчас. Как ни странно, работа над статьями о том, чего от женщин хотят мужчины, помогала ей разобраться в отношениях с Дезмондом. После того как были напечатаны ее статьи о сексапильности, внешнем виде женщины и манере ее поведения, Реджина должна была задаться естественным вопросом, что удерживает людей вместе. И первое, что пришло на ум, — это взаимопонимание. Именно в нем так нуждался Дезмонд.