Демоны прошлого - Вера Кауи

— Не знаю. Но я все равно не поеду. Разве что меня захотят опять послать на задание… а уж от этого я постараюсь отвертеться во что бы то ни стало. Мне хочется как можно дольше оставаться с тобой. Мне, вероятно, придется вернуться домой сначала одному, но мы хотя бы сократим время разлуки.

Он умолк, и Сара знала, о чем он думает, что прикидывает в уме. В нем иногда появлялась какая-то отчужденность, от которой у Сары мурашки начинали бегать по спине. Так или иначе, она была уверена, что все, что он делает, — к ее благу, и поэтому старалась не задумываться о причинах нападавшей на него мрачной отстраненности. Он не был скрытным, но и болтливым тоже. Саре хватало того, что он заботился о ней так, как никто и никогда прежде. А уж как это ему удавалось, дело десятое.

В тот день, расставшись с Эдом, Сара не заметила ничего особенного; Эд был, как всегда, спокоен и уверен — уверен в себе, в ней, в том, что он делал.

На следующий день, вернувшись из госпиталя, она радостно предвкушала праздник, который обещал устроить Эд, и мысли ее были заняты тем, как одеться. Они собирались вместе пообедать — она, он и ребята из экипажа. Эд должен был заехать за ней в семь. В шесть она сидела за туалетным столиком, собираясь переодеваться. В комнату вошел сэр Джордж.

Она посмотрела на него и каким-то шестым чувством поняла, что случилось.

— Эд? — спросила она. — Он не вернулся?

Спокойно, не торопясь, она повесила в шкаф платье, которое хотела надеть, и повернулась к зеркалу поправить волосы. Посмотрела на свое собранное, сосредоточенное лицо. Она ничего не чувствовала. Словно все чувства парализовало. Сэр Джордж подождал, потом взял ее за руку, и они вместе спустились вниз. Она уже все поняла. И в то же время не освоилась с мыслями, не осознала до конца.

И тут к ней подступил ужас.

Хэнк Келли был самым близким другом Эда на базе. Невысокий улыбчивый парень из Джорджии, он проходил тренировочный курс с Эдом во Флориде, и потом их направили в одну эскадрилью. Сейчас он находился у них в гостиной, стоял и смотрел на портрет Джайлза в военной форме, который висел над камином. Когда они вошли, он обернулся к Саре. Сэр Джордж оставил их вдвоем и вышел.

— Майор Келли. Рада вас видеть.

Она протянула ему руку. Он пожал ее.

— Здравствуйте, мэм.

— Прошу, садитесь. Не желаете выпить?

Голос Сары звучал ровно, она прекрасно владела собой.

— Нет, благодарю вас, мэм.

Сара присела на диван возле камина. Он сел напротив и смотрел на нее, не спуская глаз с лица.

— Это Эд? Он не вернулся.

Вопрос прозвучал как утверждение.

— Да, мэм. Последний раз его видели, когда он попал в переделку: один мотор вышел из строя, второй пробили. Я видел, как он пытался уйти от целой стаи «Фокке-Вульфов». Связь нарушилась, мы не смогли ее восстановить.

Келли сделал паузу, ему было трудно закончить фразу, но все же пришлось.

— Он считается пропавшим без вести.

Пропавшим без вести.

— Понятно, — сказала она. Голос звучал спокойно, бесцветно. Но Келли опустил взгляд на ее руки — она так крепко сжала их, что пальцы побелели. Сара тоже опустила глаза на руки, и, когда подняла их на Келли, лицо ее тоже было белое, как бумага.

— Спасибо, что лично пришли сообщить мне об этом. Очень любезно с вашей стороны.

— Меня просил об этом Эд, — тихо ответил Келли. — Сказал: если со мной что случится, пойди и скажи. — Он опять помолчал. — Послушайте, мэм. Эд — везунчик. Он лучший пилот на базе и вообще один из лучших во всей нашей авиации. Он такие штуки выделывал на «летающей»… А знаете, какая это отличная машина! Эд запросто может на двух моторах летать. Уж только бы «Салли Б.» в воздухе держалась, а посадить он ее посадит, как пить дать. Голову прозакладываю, что так и будет. Он, к примеру, может сесть на какой-нибудь другой аэродром… или вообще за Ла-Маншем. Радио-то у него не работает, поэтому мы ничего о нем не знаем. А пока что числится без вести. Это совсем не значит, что он погиб.

Сара не шевелилась. Только сидела и смотрела на него остановившимся взглядом. Ее спокойствие ужаснуло Келли. Господи, подумал он, Эд знал, что делал, когда залип на этой женщине. Сам-то он всегда перед ней робел, уж больно она холодная на вид, чистая ледышка. Настоящая леди, не подделка какая-нибудь. Ни слезинки не проронила, ни воплей, ни всхлипов, ни стенаний. Только бледность выдает то, что у нее в душе творится.

Келли знал, что Эд с ума по ней сходит и плевать ему, что она замужем за каким-то там лордом и все такое. Они с Эдом уже два года знакомы, и сколько девчонок он за это время сменил, не упомнишь. А эта его так захомутала, что он разом всех из головы выкинул. Вообще-то он всегда таких недоступных старался зацепить, это для него вроде спорта было. А перед Сарой Латрел поднял лапки кверху. Попался на крючок.

Когда он просил Хэнка сообщить ей в случае чего, то добавил: «И без дураков. Говори прямо. Все равно она захочет узнать всю правду. Она на вид хрупкая, но у нее стальной стержень. Если бы я задумал держать насчет нее пари, что угодно мог бы прозакладывать, что она даже не вздрогнет и не вскрикнет. Тем более истерику не закатит. Она совсем из другого теста. Она позаботится скорее о тебе, чем о себе. Вот она какая, Сара Латрел».

Сара, будто прочитав его мысли, сказала:

— Вы были очень добры ко мне, майор Келли. Вам, должно быть, непросто было прийти ко мне с такой вестью.

Господи милостивый, вот уж леди так леди! «Хоть бы уж перестала наконец благодарить-то меня, — думал Келли. — Лучше бы в обморок упала или еще что, как обычно женщины в таких случаях поступают. Что угодно, только бы не сидела так спокойно, будто каменная. Это как-то неестественно. Это что же — все аристократы так себя ведут?» Нет, никогда ему не привыкнуть к этим чудным обычаям, когда проявление нормальных человеческих чувств считается дурными манерами. Им гораздо легче жилось бы, если бы они научились, как все другие люди, плакать и жалиться. Пускай пошумней бы тут стало, зато как-то по-людски. И самим легче. Не к добру эта деревянная вежливость. Что у нее в жилах — воск? Но Эд Хардин не стал бы тратить время на куклу восковую.

И угораздило же его пропасть на последнем вылете. Сейчас только его, Келли, экипаж с «Персика Джорджии» остался в первоначальном составе на всей базе Литл-Хеддингтон. Хардин летал на втором самолете, и половина его первого экипажа погибла. А теперь, может, уже и никого нет в живых. Неужто смерть их одолела?

Он поднялся, чтобы идти. Сара тоже встала.

— Слушайте, — сказал он почти грубо. — Вы меня хоть слышите? Если что станет известно, я сам приду и вам доложу.

Она улыбнулась. Мертвыми губами.

— Спасибо. Вы очень добры.

— Он просто пропал без вести. Так что есть надежда.

— Да. Надежда, — эхом отозвалась она. — Весьма признательна вам, майор Келли.