Мир, где нет тебя - Екатерина Риз

С бывшим мужем она здороваться не стала, лишь наградила горящим взглядом, протиснулась мимо него к двери и достала ключи. А Фёдор секунду потаращился на поджидавшего гостя, решил, что его происходящее никак не касается, и отступил на пару шагов назад, чтобы взглянуть на дом. Лана на него обернулась, со всем старанием игнорируя Ивана.

– Фёдор, главное, заняться внутренним ремонтом.

– Я понял, понял, Лана Юрьевна. Но оценить не мешает.

Иван на мужчину оглянулся, окинул заинтересованным взглядом. Затем поинтересовался:

– Собралась делать ремонт?

Лана не ответила, прошла в дом. Но мужчины есть мужчины, они, конечно же, начали общаться между собой.

– Я сделаю всё, как надо, – услышала она Фёдора. Тот вроде как отчитываться перед Сизыхом начал. – У меня и электрик есть, и сантехник. А уж ремонт косметический – это плёвое дело.

Мужчины вошли в дом, Лана на них оглянулась. Оба осматривались с интересом. И если Фёдор оценивал предстоящее, то Иван видел стены со старыми обоями и хмурился всё сильнее.

– Лана Юрьевна, какие комнаты будем ремонтировать?

– Здесь всё надо ремонтировать, – вздохнул Иван, кашлянул и на Лану глянул. Та отвернулась. А Фёдору сказала:

– Я вам покажу.

Больше Иван в разговор не вмешивался, чему Лана была рада. Правда, чувствовала его взгляд, он внимательно наблюдал и прислушивался. Это раздражало, возмущало и волновало одновременно.

– С сантехникой беда, – бормотал себе под нос Фёдор. – Проводку на первом этаже нужно менять, лампочки мигают.

– Мигают, – со вздохом согласилась Лана.

– Электроприборами лучше пока не пользоваться, мало ли, – предостерегли её.

– Чем ещё мне не пользоваться?

– Окно в маленькой комнате наверху лучше не открывать. Мы её ремонтируем?

– Обязательно.

– Ты хоть понимаешь, насколько это глупо? – не выдержал Иван. – Этот дом легче снести.

Лана повернулась к нему.

– Я тебя в этот дом не приглашала. И не расстроюсь, если ты уйдёшь.

Фёдор отвлёкся от своих записей, кинул любопытный взгляд, но тут же вернулся к своим профессиональным обязанностям. И поспешил их завершить. Иван уходить не собирался, предложение бывшей жены, и её тон пропустил мимо ушей, сидел на стуле за кухонным столом и ждал. Наблюдал за женой, не особо скрываясь, смотрел на неё и думал: она всерьёз собирается здесь жить? И дело было не в доме, не в его плачевном состоянии, он просто приучал себя к мысли, что Лана собирается поселиться через дорогу от него. Как раньше.

Покоя в его жизни не станет, это точно. Его уже стало гораздо меньше, раз он посреди белого, точнее, рабочего дня, побросал все дела, приехал из города, и битый час сидел у неё на крыльце. Не понимая, чего именно ждёт.

В конце концов, Фёдор ушёл. Можно было найти ещё предлогов, чтобы его задержать, но на эти самые предлоги, точнее, на их ремонт, у Ланы денег не было. Да и не хватать же, в самом деле, практически незнакомого мужика за руку, и не перекладывать на него свои проблемы. Вот и пришлось провожать его, закрывать за ним дверь, понимая, что с этой минуты она с бывшим мужем наедине. С тех пор, как они последний раз находились наедине в одной комнате, прошло десять лет. И тот факт, что она ничего не может с этим поделать, исправить, хотя казалось, что её жизнь давно стала другой, без присутствия этого человека, разозлил. И вернувшись на кухню, Лана с чрезмерной горячностью поинтересовалась:

– Вот что ты здесь сидишь?

Иван сидел за кухонным столом, выглядел спокойным и серьёзным, и очень хотелось его вывести из себя. Чтобы Ваня вскочил, как бывало, и ушёл, громко хлопнув дверью. Лане очень хотелось услышать этот звук. Звук захлопнувшейся за ним двери. Но Сизых сидел, а на лице каменное спокойствие. И повторил свой вопрос:

– Ты собираешься здесь жить?

– Это мой дом. Я не обязана ни у кого спрашивать разрешения. И у тебя в том числе.

– Лана, дом в ужасном состоянии.

– Ничего, сделаю ремонт.

– Какой ремонт? Судя по тому, что я слышал, ты обои собралась переклеивать.

– Ваня, тебе что нужно? – Она остановилась в нескольких метрах от него. На всякий случай.

– Я слышал про развод.

– Все слышали.

– Тебе нечего мне сказать? – вроде как поразился он.

Лана развела руками.

– Представь себе. Это мой развод. И мой муж. Какое ты к этому имеешь отношение?

– Лана, не дури. Или ты думаешь, мне очень интересно, почему вы разводитесь?

– А что тебе тогда интересно?

– Мне интересно, что ты здесь делаешь! – неожиданно рявкнул он, и Лана вздрогнула. Вот что-что, а рявкать её первый муж умел отменно. Она от этого отвыкла. Слава, даже когда они скандалили, больше язвил и ехидничал, повышать голос он считал неуместным. И о криках, вот таких зычных, она лишь время от времени вспоминала. И, честно, не думала, что когда-нибудь ещё станет свидетельницей того, как её первый муж выходит из себя. И вот, пожалуйста.

– Не ори на меня, – потребовала она, стараясь справиться с эмоциями.

Иван внезапно отступил. И тон сбавил, и даже попробовал извиниться. Если неуклюжее:

– Больше не буду, – можно было назвать извинением.

– Это мой дом, – повторила она ему в который раз, пытаясь втолковать очевидное. – И я решила, что я буду жить здесь.

Иван смотрел на неё, а взгляд въедливый и пронизывающий. Затем неприятно усмехнулся и головой качнул.

– Он тебя выгнал. Ни с чем.

Лана задохнулась от возмущения, стало жутко неприятно от его слов. И отвечать не хотелось, а уж тем более подтверждать его догадки. И чтобы как-то справиться с ситуацией, она указала бывшему мужу на дверь.

– Уходи отсюда.

Но его уже было не остановить. Иван со стула поднялся, вдохнул полной грудью и снова мотнул головой, в такт каким-то своим мыслям.

– Значит, так и есть.

– Ты ничего не знаешь! – разозлилась Лана. Она сильно разозлилась, и больше всего боялась, что от этой самой злости на глазах выступят слёзы. – И Слава меня не выгонял! Я сама ушла, понял? Я всегда ухожу сама!

– Да, только от меня ты уехала в Москву, а от него вернулась в этот сарай! – не сдержался Иван, и на бывшую жену уставился с намёком.

– Это не сарай! Это мой дом, я здесь выросла!

– Вот именно, что выросла. А теперь прибежала обратно.

– Кто бы говорил! Ты вообще от мамы с папой за десять лет никуда не съехал. Ваня, тебе не кажется это странным?

– Ты, вообще, о чём?

– О том, что пора взрослеть!