Тайная страсть леди Эстер - Энни Берроуз

Лорд Ленсборо выругался, стряхивая корку наста с обледенелого жилета. Эстер, сидевшая в экипаже с ним рядом, возмущенно хмыкнула.

– Если мои выражения вас оскорбляют, – проворчал он, – в этом виноваты только вы. Я ведь предупреждал вас, что в такую погоду не стоит отправляться в путь.

– А я сказала, милорд, что вам вовсе не обязательно отходить от камина! – Ее тон был не менее ледяным, чем ветер, который сыпал мелкий снег сугробами. – Ваш конюх вполне мог бы выполнить ваше поручение; зачем же трудиться самому?

– Я считал, что целью данного упражнения является вернуть вас в «Пойму», не возбуждая подозрений относительно того, где вы пробыли целый день. Слуги любят посплетничать. – Лорд Ленсборо снова цветисто выругался, вспомнив, как ответила Эстер на страстную мольбу стать его любовницей.

Тогда она тоже негромко фыркнула. Опустив голову, он увидел, что глаза у нее закрыты. Черт его побери, если она не проспала его объяснение!

Он радовался, что никто, кроме него, не узнал, насколько он потерял голову в те несколько секунд, когда укачивал ее в своих объятиях.

Он думал, что, уехав из «Поймы», выкинет ее из головы, но, как только она вбежала к нему в комнату, понял, что готов сражаться за нее не на жизнь, а на смерть. Сама мысль о ней в объятиях другого наполнила его отвращением.

А едва она пришла в себя, прежде чем он успел произнести хоть слово, она возмущенно воскликнула:

– Почему мы лежим на полу? И что вы себе вообразили?!

Выражение ужаса у нее на лице трудно было истолковать превратно. Эстер вовсе не готова стать ничьей любовницей, он не особенно нравился этой сварливой женщине, да и недостойна она была его внимания. Злясь на себя и на нее, он отрезал:

– Я пытался напоить вас кофе. Вы, мадам, заснули, лежа на мне.

– Прошу прощения. – Она высвободилась из его объятий. – Я вовсе не собиралась… то есть… не люблю, когда ко мне прикасаются, – выпалила она, неуверенно вставая на ноги.

– Хорошо, что вы уже не такая бледная, – насмешливо заметил он, когда она принялась деловито отряхивать юбку. Напряжение было невыносимым. Он не хотел ни видеть ее, ни прикасаться к ней – пока не сказал и не сделал чего-то непоправимого.

– Можете воспользоваться комнатой, которую я снял для себя, – проворчал он, вставая и стряхивая с бриджей опилки. Если у хозяина не найдется свободных комнат, он поспит в конюшне, где угодно, лишь бы очутиться подальше от ее колдовского влияния.

– Но я не могу здесь оставаться!

– Сегодня вам определенно не стоит никуда уезжать. Если вы не заметили, на улице метель.

Она подошла к окну, выглянула наружу.

– Я бы не назвала это метелью, – презрительно заметила она. – Я проберусь.

– Не понимаю, зачем вы так хотите рисковать своим здоровьем и выходить на улицу – особенно после того, как я распорядился сделать все для вашего удобства, неблагодарная вы глупышка.

Она круто развернулась, ее глаза блестели от непролитых слез.

– Пожалуйста, простите, если я кажусь вам неблагодарной, милорд! – вскричала она, ломая руки. – Если бы не вы, если бы я вас не встретила… – Она побледнела, пошатнулась и вынуждена была опереться о стол, а затем тяжело опустилась в кресло. Пару раз глубоко вздохнув, она смогла продолжать, хотя и не смотрела ему в лицо.

– Возможно, вы не подумали о последствиях.

– О последствиях? – Он резко рассмеялся, садясь в кресло напротив нее. О каких еще последствиях она говорит? Ведь она родила внебрачного ребенка.

Свои следующие слова она обратила к его рукам, лежащим на столешнице:

– Во-первых, необходимо считаться с моими родными. Если я сегодня не вернусь домой, они подумают, что со мной произошло что-то ужасное.

– Как только погода наладится, можете спокойно вернуться домой и все им объяснить.

– Объяснить?! – в ужасе переспросила она. – Думаете, мне захочется повторять вслух, что… – Она пылко покачала головой. – И потом, вы только представьте, какое действие окажет на них мой рассказ! Дядя Томас, скорее всего, поскачет в Бекфорд, несмотря на метель, и отхлещет Лайонела. Тетя Сьюзен закатит истерику, что огорчит Джулию и Фиби и напугает бедных Гарри, Джорджа и Дженни. Весь дом вверх дном – и чего ради? Ведь я… – Она вздохнула. – Он не… – Она снова покачала головой. – Им будет гораздо спокойнее, если я ничего им не скажу. Кроме того… – она густо покраснела, – надо подумать и о вашем добром имени. Представьте, что могут насплетничать злые языки, узнав, что вы провели ночь на постоялом дворе, накануне помолвки, не с вашей нареченной, а с другой женщиной. А если еще проскользнет слово «похищение»…

– Меня не заботит, что могут говорить обо мне сплетники.

– Да… Уж мне ли не знать! – Она вскинула голову; ее глаза стали похожи на изумруды. – Но Джулия и Фиби будут смертельно оскорблены, если о нас с вами распространят хотя бы долю скандальных сплетен.

Ее бескорыстие устыдило его. К горлу подступил ком.

– Решено. Я сейчас же отвезу вас домой. – Он встал и отвернулся от нее. Найдя прибежище в сарказме, он продолжал: – Не дай бог, сэр Томас отправится в такую погоду на улицу.

– Нас с вами не должны видеть вместе. Домой я могу добраться и пешком.

– Пешком?! – загремел он. – Чтобы снова угодить в лапы Снелгроува? Дурочка! Вы хоть представляете, сколько отсюда до Бекфорда?