Поцелуй шотландца - Сабрина Йорк

Изабелл потеребила ткань своего платья. Потом пожала плечами.

– Ну, наверное, было бы хорошо иметь брата или сестру. И кого-нибудь, кто бы учил меня всяким штукам.

– Твоя мама может тебя учить.

Изабелл фыркнула:

– Она же девочка! Я хочу научиться всяким штукам, которые знают мальчики.

– Тогда Магнус…

– Он слишком старый. Он весь скрипит, когда ходит. А когда я его про что-нибудь спрашиваю, он только хмурится и бормочет себе под нос что-то про старые добрые времена, когда женщины знали свое место.

– Наверное, это сильно раздражает.

– Еще как, ты даже не представляешь!

– Ну, если хочешь, можешь задавать вопросы мне.

Эндрю сам не знал, почему он это предложил, но когда она переключила внимание на него и улыбнулась, он был рад, что вызвался. Это была прекрасная улыбка, чистая, светлая и полная благодарности. Его вдруг осенило: если он заполучит в союзники Изабелл, это может помочь ему в реализации почти безнадежной задачи – добиться благосклонности ее матери. Эндрю понимал, что подобная мысль должна быть ниже его достоинства, но тем не менее она его посетила.

Ресницы Изабелл затрепетали.

– Можно мне кое-что спросить?

– Да, что угодно.

– И ты не будешь ворчать, и бормотать, и гладить меня по голове, и говорить, чтобы я лучше пошла поиграть?

Эндрю сознавал, что Хеймиш смотрит на него с выражением, близким к ужасу, но тем не менее сказал:

– Даже и не подумаю.

– Отлично. – Она сплела пальцы на коленях и наклонила голову набок. – Прежде всего, что такое «соблазнить»?

Уверенность Эндрю сдулась, как волынка, пробитая стрелой. Да и звук, вырвавшийся у него, был под стать.

– Я… ах…

Эндрю покосился на Хеймиша, выражение лица которого красноречиво говорило, что он сам поставил себя в такое положение, и теперь пусть как хочет, так и выкручивается. У него путались мысли, он что-то промямлил. Конечно, он мог бы от нее отмахнуться, но это бы разрушило только зародившуюся хрупкую дружбу. Или можно было ей соврать, но это, пожалуй, будет несправедливо по отношению к ней, ведь однажды она повзрослеет. Или можно было сказать ей правду, но в этом случае Сюзанна, пожалуй, выпустит ему кишки. Эндрю решил выбрать компромиссный вариант.

– Соблазнить – значит попытаться сделать так, чтобы другой человек поступил, как хочется тебе.

– Понятно… – Она похлопала пальцем по губе. – Например?

Черт!

– Э-э… поцеловать?

Она прищурилась.

– Это про поцелуи?

Эндрю натужно сглотнул, потом слегка кивнул.

– Ну, и что ты? – прощебетала она.

– Что я?

– Ты собираешься соблазнить мою маму?

У Эндрю челюсть отвисла.

– Он тебя спрашивал. – Сюзанна показала большим пальцем в сторону Хеймиша, ему хватило наглости захлопать ресницами. – Но ты так и не ответил. Ты хочешь поцеловать мою маму?

Эндрю потер лицо ладонью. И как его угораздило предложить ей задавать ему любые вопросы?

– Ну, так что?

– Если я тебе отвечу, ты побежишь играть и оставишь нас в покое? – Она сердито нахмурилась, тогда Эндрю поспешил добавить: – Я тебя спрашиваю, а не велю тебе идти поиграть.

Ее нахмуренный лоб разгладился.

– Ну, тогда да. Если ты ответишь на мой вопрос, я побегу играть.

Хотя последние слова она не проговорила, а выплюнула.

– Тогда ладно. Да. Я очень хочу поцеловать твою маму.

По мнению Эндрю, ее улыбка была самодовольной, а взгляд – уж слишком задумчивым. Но она таки их оставила, хотя он бы не сказал, что в покое.