Зловещая тайна - Барбара Картленд

Лорд Брекон отвернулся от окна и снова подошел к ней.

— Вы очень добры, рассказав мне все это, мисс Фрай, но мне кажется, вы напрасно подозреваете Джервиса.

Когда вы его увидите, он вам понравится: он мужчина видный, и у него, как мне кажется, много друзей. Он, может быть, слишком свободно тратит свои деньги, или, если на то пошло, мои деньги, — но я готов поклясться, что он не убийца. Нет, мисс Фрай, вас неверно информировали, и, хотя я должен поблагодарить вас за ваш интерес ко мне, прошу вас поверить, что узы родства сильнее жадности, а Джервис — мой двоюродный брат.

— Молю бога, чтобы вы были правы, милорд, — ответила Кэролайн. — Но обещайте мне, что будете осторожны!

— Осторожен в чем? — спросил лорд Брекон. — В том, чтобы не потерять жизнь? Моя милая мисс Фрай, в нашу прошлую встречу я сказал вам, что жизнь мне не дорога. Я совсем не прочь ее потерять.

Кэролайн показалось, что при этих словах на его лицо легла горькая тень, а в глазах сгустился мрак. Он говорил тяжело, как человек, приговоренный к смерти, потерявший надежду, не имеющий будущего. Ощущение это было странным, но она была уверена, что не ошиблась. Какое-то мгновение она просто смотрела на лорда Брекона, чувствуя, что его мысли обращены к некоей жуткой тайне, которую она не сможет с ним разделить, и что говорит он правдиво, не преувеличивая.

Внезапно она ощутила опасность. Она поняла, что все, что она смутно чувствует и интуитивно угадывает, — лишь часть ужасающей правды. Казалось, что-то невыразимо враждебное угрожает лорду Брекону, неотвратимо подползая все ближе и ближе, а она бессильна ему помочь.

Наверное, ужас Кэролайн отразился на ее лице, потому что неожиданно лорд Брекон улыбнулся, и тьма из его глаз исчезла.

— Но я не должен вас тревожить, — сказал он. — Да, мисс Фрай, я буду осторожен, раз вы этого просите.

Он говорил легко, и она знала, что его обещание призвано лишь успокоить ее, что он не намеревался его выполнить. Отважно она протянула руку и коснулась его плеча.

— Скажите мне правду! — умоляюще попросила она.

Лорд Брекон заглянул ей в глаза, прекрасно понимая, о чем она говорит. Мгновение он стоял как зачарованный и колебался, готовый сдать крепость своих мыслей» его серо-стальные глаза посветлели, и на секунду Кэролайн увидела того беззаботного человека, каким он мог бы быть: увидела счастье и радость в его глазах и что-то еще, что заставило ее смутиться. Потом маска снова спустилась на его лицо, и он отрывисто и невесело засмеялся, напомнив ей их встречу той ночью в лесу.

— Ну, мисс Фрай, не думаете ли вы меня преследовать? — спросил он. — Увы, мне нечего вам сказать. Вы просили меня обещать вам, что я буду осторожен, и я дал вам слово.

Кэролайн отвернулась. Она знала, что надеяться не на что. Правда не давалась ей, и она ничего не могла с этим поделать.

— Тогда, милорд, с вашего разрешения, я пойду к вашей матушке.

Она не смотрела на него, и в ее голосе звучало разочарование. Едва только Кэролайн сделала шаг к двери, как он снова оказался рядом с нею и взял ее за руку.

— Вы останетесь, мисс Фрай? — спросил он. — Вы не уедете из замка? Я хочу, чтобы вы остались!

Кэролайн по-прежнему не глядела на него, и тогда он добавил:

— Хотя, видит бог, я должен был бы просить вас уехать!

Казалось, эти слова вырвались у лорда Брекона помимо его воли. Его пальцы сжали ее руку, и она, ощутив, что он во власти какого-то чувства, подняла на него удивленные глаза. Их взгляды встретились, и время словно бы остановилось. Между ними проскочила какая-то искра, Кэролайн охватила дрожь, и дыхание ее участилось. Казалось, весь мир отошел куда-то вдаль и они остались вдвоем. Во всем мире их было лишь двое: мужчина и женщина, глядящие друг на друга через вечность.

В камине упал уголек, разрушив чары, сковавшие их. Кэролайн опустила глаза; ее охватило смущение, подобного которому она еще никогда в жизни не испытывала. Она повернулась и, не говоря ни слова, вышла из комнаты.

Она услышала, как за нею с вызывающим негромким стуком закрылась дверь библиотеки, и побежала по коридору, через холл и вверх по лестнице.

Она не смотрела вокруг и думала только об одном: поскорее оказаться за надежной дверью залитой солнцем комнаты леди Брекон. Но когда она спешила по коридору, в его дальнем конце показалась Доркас.

— Ее светлость спит, мисс Фрай. Я провожу вас в вашу спальню и позову вас, когда она проснется.

Она зашагала по коридору, и Кэролайн последовала за нею. Ее мысли и чувства были в полном беспорядке, и сейчас она не могла думать ни о чем, кроме лица лорда Брекона, каким она видела его минуту назад в библиотеке.

— Вот ваша комната, мисс Фрай. Она недалеко от ее светлости, если вы ей понадобитесь.

Доркас открыла дверь крошечной спальни. Комната была невеселой и довольно холодной, как будто там никто не жил, но одно обстоятельство заставило Кэролайн забыть обо всем: у туалетного столика скромно стояла Мария.

Доркас бросила на Марию проницательный взгляд:

— Найдите мисс Фрай все необходимое, пока не доставят ее багаж. После этого помогите ей распаковать вещи.

Мария сделала книксен, а когда дверь за Доркас закрылась, она уставилась на Кэролайн с улыбкой, преобразившей ее полное лицо. Кэролайн предупреждающе прижала палец к губам.

— Подожди минутку, — прошептала она.

Она подкралась к двери, послушала и вздохнула с облегчением.

— Все в порядке, — сказала Мария. — Ее вы можете не опасаться, миледи. Она порядочная — эта мисс Доркас, хотя и кажется суровой. Ни о ком больше в этом доме нельзя сказать того же.

— Ох, Мария, — воскликнула Кэролайн, — как я рада тебя видеть! Расскажи мне, что тебе удалось узнать.

— Немало, миледи. Так много на самом деле, что даже не знаю, с чего начать. Ох, никогда не видела ничего подобного! После Мэндрейка, я скажу вам, миледи, это просто откровение! Какие тут ссоры и споры, и сколько добра переводится впустую! Ваша светлость мне не поверит.

— Да-да, я хочу знать все, — сказала Кэролайн. — Но прежде всего скажи, кто такая миссис Миллер?

— Вполне понятный вопрос, — отозвалась Мария. — Я и сама сразу об этом подумала, ведь это миссис Миллер приняла меня на работу. Сначала я говорила с домоправительницей, несчастная безвольная женщина, вот кто она, и до смерти боится этой самой миссис Миллер.

Но мне повезло: на этой неделе ушли две горничные, одну уволили за непочтительность, а вторая ушла сама, потому что не собиралась терпеть деспотизм миссис Миллер.

— Но кто же она? — снова спросила Кэролайн.

— Насколько я могла понять, она дальняя родственница мужа тетки его светлости, леди Августы Уорлингем.

— А леди Августа тоже здесь живет? — спросила Кэролайн.