Девичник на Борнео - Анна Пудова

Название картины оставляло простор для фантазии. Меня оно заставило задать себе тот же вопрос: «Кто мы друг другу?»

Не найдя ответа, я стала избегать Игоря. Отношения, еще недавно такие теплые и доверительные, вновь охладели. Конечно, Игорь заметил перемену и прямо спросил меня:

— Что не так? Я тебя чем-то обидел?

— Нет. Всё в порядке.

— Полина, я же вижу…

Игорь подошел ближе, чтобы видеть мое лицо, и дотронулся до моей руки со словами:

— Я думал, мы, наконец, забыли о прошлом и стали друзьями. Ты можешь всем со мной делиться.

Я ничего не ответила, а он печально вздохнул:

— Не буду настаивать. Просто знай, что я рядом. Если что, буду у себя наверху.

И он поднялся в свою спальню.

«Ну как я могла это допустить?! Как же больно! Полюбить собственного отчима! Я не имею права даже думать об этом. Я должна выбросить его из головы. Должна победить это жуткое чувство. Он больше не может останавливаться здесь. Это мамин дом… Значит, мне придется уезжать на те дни, когда он в Москве. Мне срочно нужно начать с кем-то встречаться. Это кошмар! Кошмар!!! Я справлюсь».

Следующим утром я специально задержалась, дожидаясь, когда Игорь уйдет. Спустившись вниз, увидела его на кухне:

— Ты еще дома?

— Да. Первая половина дня у меня свободна. Если, конечно, срочно не понадоблюсь в клинике.

— Ясно. Игорь, я сегодня не буду тут ночевать. Просто хотела предупредить, чтобы ты не волновался.

— Полина, что происходит?

— Я останусь у одного парня. Кажется, он мне нравится.

В глазах Игоря появились удивление и разочарование. Что-то еще. Тогда я не поняла, лишь потом узнала. Это была боль.

— Вот почему ты так странно себя вела вчера!

— Возможно. Все женщины меняются, когда влюбляются.

— И кто он, этот парень? Поделишься?

— Не сейчас.

— Все равно, у меня такое ощущение, что парень тут ни при чем, ты просто избегаешь меня!

— Тебе кажется.

Этим и следующим вечером я осталась ночевать в гостинице.

Потом у меня началась череда свиданий — почти со всеми, кто меня звал и казался при этом хоть немного интересным. Так я пыталась забыть об Игоре. Ничего не получалось. Наоборот, становилось только хуже. Теперь я начала сравнивать всех с ним. Игорь каждый раз одерживал безоговорочную победу.

Одним из тех, кто встретился на моем пути, был Антон.

Мы оказались за одним столом переговоров. Мой ресторан участвовал в модном столичном проекте слепых дегустаций. Посетителям предлагалось тестировать блюда нескольких шеф-поваров, в том числе и Антона, выбирая лучшее. Причем участвовать можно было с любым блюдом — хоть с первым, хоть со вторым, хоть с десертом.

Публика такие мероприятия просто обожает, а вот Антону условия конкурса не понравились: он не понимал, как можно сравнивать суп с шоколадным муссом, но согласился на участие просто ради того, чтобы быть ближе к своим клиентам и лучше понимать их вкусы.

Пока организаторы уговаривали Антона, я случайно дотронулась до него под столом своей ногой. Он не обратил на это внимания. Потом я опять это сделала и опять совершенно не нарочно. Мне стало неловко.

«Наверное, стоит извиниться. Потом. Надеюсь, он не подумал, будто я с ним заигрываю. Может, он и не заметил этих прикосновений — ведь мужчина никак не отреагировал. В общем, не важно».

Через две недели Игорь снова прилетел в Москву. Я написала ему, что эти два дня опять не собираюсь ночевать дома. Так повторялось все следующие его приезды.

«Видимо, твоя личная жизнь наладилась. Очень рад. Может, пригласишь своего друга, и мы вместе пообедаем или поужинаем на следующей неделе, когда я буду в Москве?» — прислал он смс.

«Боюсь, не получится. Сейчас слишком много работы. Да и знакомить своего парня с родными еще слишком рано. Мы только начали встречаться. Это может его только напугать».

Мы с Антоном были вместе на открытии нового ресторана в гостинице. Там же, в этой гостинице, сняли номер на несколько часов. Потом оба оделись, поблагодарив друг друга за сиюминутное утешение, которое обрели друг в друге. Никто из нас не хотел большего. Я переспала с ним только из-за желания сбежать от чувств к Игорю и во время секса ощущала, что и Антон думает о ком-то другом — значит, у него похожая ситуация.

Во время последующих деловых встреч нам было легко и комфортно общаться — неловкости или смущения не возникало. Правда, мы всегда встречались в компании других людей и ни разу не оставались наедине.

Однажды я не выдержала и снова позвонила Антону.

Как обычно в дни приезда Игоря, я снимала номер в Four Seasons. Ночевать в своей или маминой квартире не могла — ведь я их сдавала. Не ради денег. Просто в противном случае квартиры бы пустовали, а такого я не могла допустить: если у меня есть что-то ненужное, но способное помочь другим, — пусть приносит им пользу!

Атмосфера ресторанов и гостиниц всегда казалась мне романтичной и загадочной. Именно поэтому я в свое время пошла учиться на менеджера ресторанного и отельного бизнеса. Мысль о том, что надо когда-нибудь попробовать себя и в гостиничном деле, не оставляла меня.

Эти дни в Four Seasons превратились для меня в прекрасный отдых. Мое тело и душа полностью расслаблялись в красивых интерьерах, пока я наслаждалась прекрасным обслуживанием и фантастически вкусной едой.

В один из вечеров я вернулась в номер после посещения спа. Тайский массаж и бассейн оказались спасительными в конце тяжелого и насыщенного рабочего дня. Налив себе освежающего фруктового чая, я открыла ноутбук, чтобы немного поработать, но не тут-то было — в дверь постучали.

Подойдя к двери и посмотрев в глазок, я увидела Игоря.

«Как он узнал, что я здесь?! Я не буду открывать».

— Я знаю, что ты тут, Полина. Я видел, как ты заходила, — сказал он.

Мне пришлось открыть дверь.

— Что ты тут делаешь? — последовал мой вопрос, естественный в данной ситуации.

— Нам надо поговорить.

— Что случилось?

— Впустишь меня? Ты ведь одна?

— Одна. Пока что. Кое-кто сейчас придет сюда.

— Почему вы не встречаетесь у него или у тебя?

— Это наше дело, где встречаться. Игорь, зачем ты здесь?

Он схватил меня за руку и коснулся губами. В этом поцелуе было все: страх, боль, отчаяние, но больше всего — любви: испуганной, замученной и безвыходной.

— Я люблю тебя, — сказал он шепотом, продолжая сжимать мою руку.

Я позволила ему себя целовать. Эти поцелуи! В мечтах о них я жила последние несколько месяцев. Я сначала отдалась этому божественному ощущению, а потом резко отстранилась и дала пощечину.