Полуночная принцесса - Джо Гудмэн

Нет, не получилось. Вильям и Рональд внесли ванну и, несмотря на сопротивление Дженни, опустили ее в воду. Сейчас они обращались с ней грубо. Их пальцы железной хваткой сжимали ее плечи. Нежными они бывали только тогда, когда кто-то смотрел или когда они чего-то хотели от нее. Иногда они давали ей еще одно одеяло, вторую порцию супа или даже ослабляли ремни, но за это Дженни должна была разрешить им трогать себя. В большинстве случаев она позволяла им делать все, что они хотели, иначе пришлось бы мерзнуть, голодать и задыхаться в тугих ремнях.

Чаще всего они просто шарили руками по ее телу. Создавалось такое впечатление, что они ее побаивались. Конечно, она ведь была сумасшедшей – наверное, поэтому они так странно с ней обращались. Вильяму нравилось держать в ладонях ее груди. Он вставал сзади и терся об нее. Он никогда не снимал с нее ночную рубашку. Иногда он просовывал руки под ворот, иногда просто трогал ее через ткань. Рональд же любил смотреть на нее, получая удовольствие в основном от созерцания. Пока Вильям щупал Дженни, Рональд стоял в дверях – следил, чтобы не пришли врачи, и видел все. Когда этого было мало, он прижимал ее руку к своему члену и долго держал там, уставившись на Дженни тупыми, осовелыми глазами, потом клал на ее руку свою и начинал двигать, при этом взгляд его менялся.

– Я сделаю это для тебя, – сипло прошептала она, потому что сказать громче не позволяло надорванное горло, – ты тоже можешь меня трогать, я разрешаю. Только не клади меня в… – Он нагнулся над ледяной водой и начал опускать ее. Дженни вцепилась в его плечи. – Нет! Пожалуйста, не надо!

Дженни сменила тактику. Вот сейчас она покрепче ухватится за него и утянет за собой. На этом кончится процедура доктора Гленна и ее кошмар. Все будут смеяться, когда Рональд упадет в ванну вместе с ней.

– Мистер Маршалл, мистер Маршалл, скорее идите сюда! – миссис Брендивайн изо всех сил колотила в дверь Кристиана. – Проснитесь, мистер Маршалл! Вы нам нужны! – Экономка взглянула на Мэри-Маргарет, молоденькую судомойку, и опять показала в сторону комнаты Дженни:

– Иди посмотри, может, сможешь открыть замок своей шпилькой. – Она поддала дверь носком ноги в шлепанце, даже не почувствовав боли. – О-о-о! Да проснется когда-нибудь этот человек?

– Сейчас я попробую открыть, – отозвалась Мэри-Маргарет.

Она выдернула одну шпильку из своих ярко-рыжих волос и присела на корточки перед дверью, от усердия наморщив нос.

– Что, черт возьми, здесь происходит? – резко спросил Кристиан, открыв дверь.

Он хмуро глянул на Мэри-Маргарет, которая от неожиданности чуть не вонзила в него шпильку. Кристиан удержал падавшую девушку и поставил ее на ноги. Растерянно проведя рукой по волосам, он обратился к экономке:

– Что все это значит, миссис Брендивайн? Сейчас, наверное, часа два ночи.

Экономка потуже затянула пояс на своем халате. Она отлично знала, который час, но этот вопрос едва ли заслуживал обсуждения.

– Вы что, ничего не слышите?

– Вы о чем? Я слышу только вас и завывания проклятого ветра.

Она нетерпеливо топнула ногой:

– Шум из комнаты Дженни.

Кристиан прислушался, но не услышал ничего подозрительного. Спальня Дженни находилась в другом крыле дома, от его комнаты ее отделяла широкая парадная лестница.

– Она что, заболела? – спросил он.

– Мне кажется, с ней что-то случилось. Мэри-Маргарет слышала звук разбитого стекла и разбудила меня. Мы проверили остальные помещения, окно разбилось в спальне Дженни. Из-под ее двери сквозит. Мы стучали, но она не открыла. Сами войти мы не можем, потому что заперто, а второй ключ, если помните, она отдала вам.

Кристиан быстро набросил стеганый халат и нашел ключ Дженни в ящике ночного столика.

– Идемте!

Мэри-Маргарет и миссис Брендивайн пришлось бежать, чтобы поспеть за размашистым, тяжеловатым шагом Кристиана. Он торопливо спустился по шести ступенькам, которые вели на площадку парадной лестницы, бегом пересек ее и в два быстрых прыжка преодолел еще шесть ступенек наверх, в южное крыло дома. Перед комнатой Дженни Кристиан остановился, почувствовав, как его босые ноги обдало ветром из-под двери.

– Дженни! – позвал Кристиан. – Ты слышишь меня, Дженни?

– Открывайте! – нетерпеливо шепнула миссис Брендивайн.

Кристиан вставил ключ в замочную скважину, повернул его и рывком распахнул дверь. Жуткий, мучительный крик наполнил морозный воздух.

– О Боже! – пробормотал он, когда до его сознания дошел смысл увиденного.

Судомойка и экономка встали на цыпочки и выглянули из-за его плеч.

Дженни сидела на полу, вжавшись в угол комнаты рядом с окном. В ее волосах, подсвеченных пламенем камина, блестели кусочки льда и стекла. Ветка дерева разбила окно, и ветер метал по всей комнате колкие дробинки града. Даже в углу Дженни не была в безопасности. Ее ночная сорочка промокла, волосы облепили голову, с пораненных ступней сочилась кровь. Чтобы остановить крик, она прижимала руку ко рту и сосала пальцы, словно обиженный ребенок. Глаза ее были открыты, но Кристиан сомневался, что она кого-то видит. На войне ему приходилось видеть мужчин, которые спали с открытыми глазами. Эти люди пережили ад и пребывали в состоянии глубокого транса, приводившего в замешательство их товарищей. Дженни выглядела такой же испуганной, как те бойцы, что уползали с кровавых полей под Шилохом.

– Пресвятая Дева Мария… – Мэри-Маргарет быстро осенила себя троекратным крестным знамением, – да она чокнутая! Как я и говорила Кэрри. Нам не надо было…

– Замолчи! – прикрикнула на нее миссис Брендивайн. – Ты что, не видишь? Она напугана и продрогла до костей.

Не обращая внимания на разбросанные по полу осколки стекла, Кристиан подошел к Дженни и, присев перед ней на корточки, не глядя, отдал приказания миссис Брендивайн и служанке:

– Быстро нагрейте воды и долейте ее в мою ванну. Я перенесу Дженни к себе в комнату, там уже натоплено. – Экономка кивнула и поспешно вышла. – Мэри-Маргарет, подай мне одеяло и начинай убирать стекла. Когда с этим закончишь, разбуди Джорджа, пусть заколотит досками окно. И накинь что-нибудь теплое, иначе простудишься.

Служанка сдернула с кровати одеяло, оно было не очень сырым. Руки ее дрожали от холода, когда она подавала его Кристиану. Мэри-Маргарет никак не могла понять, почему Дженни не ушла из комнаты или хотя бы от окна, а потому придерживалась своего изначального мнения о том, что у пациентки доктора Тернера не все дома.

Кристиан отрывисто поблагодарил девушку.

– Иди же, – сказал он, видя, что она нерешительно переминается с ноги на ногу, – надень пальто или второй халат и найди веник. Я здесь сам справлюсь.

– Прошу прощения, мистер Маршалл, но не опасно ли вам оставаться с ней наедине? Она может вытворить что-нибудь безумное, поранить вас.