Банда в белых тапочках - Алина Кускова

В спальне Дубининых целоваться давно прекратили. Насытившиеся друг другом любовники лежали в постели и делились сокровенным. Василиса потерла руки от удовольствия, она не опоздала, она попала в нужный момент.

– Я всегда любил только тебя, – говорил Илья, попыхивая сигаретой, пепел от которой стряхивал в заботливо поставленную на прикроватную тумбочку хрустальную пепельницу.

Василиса высунулась, оценила обстановку, нырнула обратно в сумрак лоджии, подождала немного и вынырнула обратно. Она напоминала немую кукушку, выскакивающую из часов в определенные промежутки времени. Разве что крыльями не махала, а вот клюв, рот то есть, раскрывала от удивления.

– А я это знала, Илюша, – проворковала Калерия, – и страшно тебя ревновала к Монти!

– Нашла к кому ревновать, – хмыкнул Илья, – кожа да кости. Я с ней таскался из-за боязни, что она что-нибудь с собой сделает, если я ее брошу.

– А она могла бы, – задумчиво сказала Лера, – если бы узнала…

– Откуда она узнала бы? – пожал загорелыми плечами Кузнецов, лишний раз напоминая Василисе, что неплохо бы к приезду мужа посетить солярий.

– Нашлись бы добрые люди, – рассуждала Калерия. – А я-то думала, зачем она к ведунье со мной поехала! И приворотное зелье взяла, и заговорное на молодость…

– Когда это было?! – прошептала Василиса.

– Когда это вы ездили? – эхом повторил Кузнецов.

– Только никому не говори, – попросила его Калерия. – В тот день, когда она исчезла!

Василиса зажала себе рот рукой, чтобы оттуда не вырвался возглас изумления. Но изумился Кузнецов.

– Она высадила меня в городе у метро, – пришлось объяснять Калерии, – и помчалась дальше. Что-то говорила про ель, которая распускается в полночь, что нужно ее добавить в снадобье…

– Бред, – поморщился Кузнецов. – В последнее время она страдала галлюцинациями.

– Ты думаешь, что это время было для нее последним?! – с трагизмом в голосе поинтересовалась Калерия.

– Ничего я не думаю, – струсил, как показалось Василисе, Кузнецов. Он вскочил с постели, натянул штаны и заявил: – Есть хочу. Сваргань что-нибудь, дорогая.

– Сейчас, милый, – проворковала Калерия и поднялась следом. – У нас сегодня будет романтический ужин. – Она потянулась рукой за какой-то розовой тряпкой, валяющейся на кресле, и Василиса обомлела. Это был розовый халатик с пуговицами!

Василисе не было видно, те ли это пуговицы или не те, но они с Удальцовым нашли похожую в квартире Алевтины! Как плохо, когда все хорошо слышно, а рассмотреть нельзя! Не выдавать же себя, представ перед ними в образе представителя следственных органов. Кузнецов ее тут же замочит, как замочил Монти. В этом предположении Василиса нисколько не сомневалась. Потому нырнула обратно в сумрак.

Внезапно раздавшаяся трель мобильного звонка прервала милый романтический ужин Кузнецова и Дубининой. Тот неохотно полез в карман и ответил на звонок.

– Да, хорошо, не беспокойся, сейчас же выезжаю. – Он отвечал односложно. Это-то и показалось Василисе странным.

К чему конспирация? Почему он не назвал звонившего по имени? Не оттого ли, что это был не звонивший, а звонившая?! Казанова Кузнецов вполне мог крутить романы с тремя, а то и с четырьмя подругами жизни и обманывать всех четырех одновременно. Василиса прищурилась, уж подобных мачо она за свою молодую жизнь навидалась.

– Кто это? – ревниво поинтересовалась Калерия.

– Шеф, – односложно ответил Кузнецов. – Придется ехать. – И изобразил тяжелый вздох.

– Как же так, – обиделась Калерия, – мы только начали! Дубинина не будет всю ночь!

– Как только освобожусь, – пообещал ей Илья, вставая из-за стола, – позвоню, дорогая.

Василиса хмыкнула. Позвонит, как же, даже не надейся, глупышка! Знает она таких! Кузнецов ни разу не назвал Калерию по имени! Значит, она у него точно не одна, и вполне возможно, подельница не Калерия, а та, к которой он сейчас собирается.

Если бы не розовый халатик с похожими пуговицами, Василиса была бы в этом твердо убеждена.

Но что ей делать после того, как Кузнецов покинет любовницу? Сидеть на лоджии и дожидаться Дубинина? Конечно же нет.

Василиса вздохнула, набрала в грудь воздуха и предприняла попытку вернуться обратно к Кутепкину… Если не смотреть вниз, а смотреть совершенно не обязательно… Ой, все же лучше посмотреть перед собой… Наконец-то.

Славик сидел на телефоне и обзванивал, как ему казалось, членов правительства, тыча дрожащим пальцем в замусоленную страницу справочника.

– Иванов? Петров? Сидоров? Хана вам всем! Кто говорит? Говорит Славик и русская разведка!

Василиса виновато улыбнулась и выдернула из розетки телефонный шнур, что нисколько не помешало Кутепкину общаться со следующими абонентами.

– Я изымаю тапочки для следственного эксперимента. – Василиса потрясла убитой многочисленными гостями Славика домашней обувью. Не бежать же за Кузнецовым босиком! Холодно, хоть и лето на дворе. Да она и не великий русский писатель. Тот, между прочим, босиком не по асфальту ходил…

– Для экскремента ничего не жалко! – благодушно разрешил Славик и махнул рукой.

Ноги Василисы утонули в сорок втором размере, но в данную минуту ей было не до комфорта. Подумав о том, что альтернативой тапкам могла стать новая дешевая обувь и, как следствие от этого, болючие мозоли, она выбежала в подъезд.

Василиса сумела опередить Кузнецова, он вышел через пять минут после нее. Пробираясь через детскую площадку к своей припаркованной в соседнем дворе машине, она успела заметить автомобиль, в который нырнул Кузнецов. Ей сказочно повезло, ему вновь позвонили, и он стал разговаривать, не включая двигатель автомобиля.

Василиса успела добежать, скинуть тапки, усесться за руль, подумать, вернуться за брошенными тапками и кинуть их в салон на всякий случай. Другой сменной обуви у нее в машине не было, она отлично водила автомобиль и на шпильках. Безусловно, это было нелегко, и на опасных маршрутах ей приходилось снимать шпильки… Так что водить машину босиком в некоторой степени ей даже доставляло удовольствие.

Кузнецов пронесся мимо нее. Василиса нажала на газ и поехала следом.

Сейчас он должен привезти ее к дому, где томится Алевтина! Во всяком случае, именно в такой последовательности развиваются сценарии в боевиках. Героиня, а в том, что она настоящая героиня, Василиса нисколько не сомневалась, выслеживает преступника и спасает жертву, а заодно и всех, кого этот маньяк-одиночка или вовсе не одиночка засадил в подвал.

Кузнецов вырулил на проспект и подъехал к модному клубу. Василиса поморщилась: вряд ли в таком гламуре держат ее подругу Алевтину. Правда, там и своих жертв хватает.

Илья выскочил из машины, кинул ключи администратору и пробежал вовнутрь. Ага, бывает здесь часто, подумала Василиса и поспешила за ним.