Женись, я все прощу! - Алина Кускова

День с самого утра начался как-то нехорошо. Ираида Владимировна встала не с той ноги, чай заварила себе слишком крепкий, поругалась с соседкой из-за бульдога, соседкиного, естественно. Жуткое животное, храпит за стенкой, как заправский мужик. Ираида Владимировна даже подумала, что соседка на старости лет завела себе нормального деда с отклонениями в виде храпа. А оказалось, что та приютила у себя бездомного пса! Теперь пес храпит у нее вместо мужика, мешая спать Ираиде Владимировне. До этого нехорошего утра Смолкина терпела и молчала. А сегодня не сдержалась.

И на рынке не сдержалась. Поругалась с продавцом кавказской национальности, из-за чего – уже и не помнила. Покупала у того свежие овощи. В принципе, продавец молчал и слушал, укоризненно качая головой. Это Ираида Владимировна высказала тому все, что думала о его овощах.

В «Лакомке» ей пытались сунуть вчерашний торт. И здесь Ираида Владимировна не сдержалась. Как она может кормить свою невестку вчерашним тортом?! Продавщица, дородная пышная баба, разъевшаяся на сдобе, едко заметила, что для невестки можно и позавчерашний купить, и многозначительно усмехнулась. Как будто знала, что невестка у Ираиды Владимировны хамка еще та и не сто€ит перед ней метать бисер.

Конечно, не следовало бы метать, но это как-то само собой получалось. И скатерть новая нашлась, и коронное блюдо Смолкиной-старшей – запеченная утка с яблоками получилась отменная. Ираида Владимировна подумала и поставила на стол хрусталь и парадный сервиз, который доставала из витрины мебельной стенки только в самых торжественных случаях.

Случай действительно был из ряда вон выходящий. До этого дня Федор не знакомил мать со своими невестами, а тут – целая жена. Впрочем, она сама ему говорила, что видеть никаких его девиц не желает. Но это только потому, что он у нее вырос ветреником, бабником, закоренелым холостяком. И вдруг он женился! На его жену она хотела посмотреть. А как же? Если пойдут внуки, то ей, как бабушке, придется с ними сидеть. А кто ей даст с внуками сидеть, если она не будет знакома с их матерью? Одно цеплялось за другое, и выходило третье, которое сводилось опять-таки к одному: нужно знакомиться с Людмилой.

Людмила по телефону ей не понравилась. Мало того, что она сына не позвала, так еще и обругала ее, бедную женщину, последними словами. И пусть Федор не сочиняет, что на линии были поломки и вклинилась какая-то хамка. Знает она голос этой хамки. И что только ее Федя в ней нашел?! Вот сегодня она на нее посмотрит и постарается понять своего сына. А если она его не поймет и его новоявленная жена ей не понравится? Что делать-то? Ираида Владимировна быстро приняла решение.

Она позвонила своей приятельнице Ольге Леонидовне и пригласила ее вечером к себе, вкратце заметив, что сын собирается знакомить ее с женой. Приятельница согласилась прийти и поддержать Ираиду Владимировну. После этого звонка на душе стало легче. Что-что, а группа поддержки, хоть и немногочисленная, но у нее будет. Ольга Леонидовна и сама будущая свекровь, так что поймет ее и в обстоятельства вникнет.

Они встречались не часто, дружили с тех пор, как работали в районной библиотеке. Ираида Владимировна ушла на пенсию, а Ольга Леонидовна так там и осталась. Она не могла без читателей и книг. Хоть их многое связывало: обе одинокие, у обеих сыновья, увлечения одни и те же, но жили они довольно обособленно, правда, друг другу всегда помогали. Вот и сегодня был такой день, когда требовалась помощь Ольги Леонидовны.

– Я подозреваю, – рассказывала пришедшей вечером приятельнице Ираида Владимировна, – девица довольно развязная. Скорее всего, торгует в овощной палатке и в выражениях не стесняется.

– Неужели?! – всплеснула руками испуганная Ольга Леонидовна. – Да как же так случилось, что твой Федя на ней женился?

– Сама не знаю, – призналась Ираида Владимировна и пожала плечами. В душе женщина винила себя за отстраненность от сына. Она пребывала до этого в полной уверенности, что лишняя опека только повредит мальчику добиться чего-то в жизни. Он, впрочем, добился: стал неплохим журналистом с хорошими перспективами, купил себе квартиру, зажил самостоятельно. Сделал все, что хотела мать, кроме одного – женился.

– Мы откроем ему глаза, если она окажется стервой! – твердо заявила Ольга Леонидовна.

– Откроем, – менее уверенно поддержала ее Ираида Владимировна. Ругаться с невесткой ей не хотелось. Если Федор выбрал ее среди множества других, не может же она быть полной идиоткой.

– Может, – не согласилась с ней приятельница. – Прикинулась, подыграла, обманула, объегорила. Ты же, Ирочка, сама знаешь, как мы умеем это делать.

– Умели, в свое время, – вздохнула та, вспоминая молодость. – Сейчас уже не то.

– Зато у нас есть опыт, – не согласилась с ней Ольга Леонидовна. – На основе его мы постараемся понять, что она скрывает. Главное, не волнуйся, я с тобой. Вдвоем мы против них двоих…

– Как-то не хочется мне против сына идти…

– Придется! Если мальчика заманили и объегорили.

Гостей оказалось, как ожидали приятельницы, не двое. То есть вместе с сыном и его женой пришла еще одна девушка. Впрочем, это было в его духе: Федор никогда не увлекался только одной девицей. Естественно, ту представили как подругу жены, но Ираида Владимировна сердцем почувствовала в ней определенные чувства к сыну. «Бабник!» – с сожалением подумала она и растерялась.

– Люда, – протянула ей руку рыжеволосая красавица в эксклюзивном прикиде.

– Ира, – ответила Ираида Владимировна и спохватилась, – Ида!

– Ираида Владимировна, – чинно представила ее подоспевшая на выручку приятельница. – А я Ольга Леонидовна.

– Добрый вечер, – обрадовался Федор, – давно я вас не видел!

– А я-то как давно, – прищурилась та, – так давно, что ты уже и жениться успел.

– Так дурное дело нехитрое, – беспардонно ответил Смолкин.

Людмила выпучила глаза, не зная, как реагировать на дурацкую реплику молодого супруга.

– Федя, – укорила того Настена и представилась пожилым дамам сама.

Представление началось в тесном коридоре, где сошлись сразу все пятеро действующих лиц. Сошлись и застыли на мгновение в немом замешательстве, внимательно приглядываясь друг к другу.

– Тапки-то обувать? – нарушил молчание Федор. – Или так можно?

– Господи, Федя, ну какие тапки?! – обмерла Ираида Владимировна.

– Вот эти, – заявила Ольга Леонидовна и указала на обувную полку. – Переобувайтесь, гости дорогие. Полы мыть в нашем возрасте уже тяжело.

– Я… – встрепенулась Настасья и ойкнула.

Люська ожидала от подруги нечто подобное, что та предложит вынести мусор, сгонять в магазин или помыть полы. Этот бессребреник был на все готов, сказывалась надежда на будущие более близкие отношения и явная склонность к мазохизму. Но Люся допустить этой всеготовности не могла и наступила подруге на ногу. Вышло ощутимо, но не больно.