Я подарю тебе любовь - Татьяна Алюшина

Вадим зашел в кухню, взял обеих мармулеточек под локотки, вывел в прихожую, открыл и распахнул дверь под их недоуменные возгласы и вытолкал на лестницу, сделал стремительный рейд по комнатам, собрав вещички дамочек, и выкинул им на площадку.

Денис тоже слышал этот их разговор, вариации на тему своего увечья убогого уже слышал от женщин не раз. Стоял опершись плечом о дверной косяк, спокойно наблюдал процесс выдворения, а когда Вадим закрыл на ключ входную дверь, только и сказал:

— Не парься, — и пошел досыпать.

Трахнулся, и на том большое спасибо.

Он где-то прочитал у эзотериков, расплодившихся в лихие времена в количестве неисчислимом, что сексуальная энергия сублимируется в творческую и денежную.

Слово красивое, а смысл простой — переходит из одного состояния в другое.

Ну, денежную — это не про него пока, а вот творческую — сколько угодно и с большим душевным удовольствием. Так что дурь в мозги снизу не била — сублимировалась, етить ее!

Чай кончился, и без горячего Денис начал подмерзать.

Придется спуститься, да и посетить туалет от такого количества выпитой жидкости не мешало бы. Он поднялся, прислушался к ощущениям в ноге — нормально, не примерзла, тепло, уютно.

По пути в кухню решил, что неплохо бы перекусить. Спать не придется, он по опыту знал. Его организм всегда предупреждал о предстоящих бессонных ночах, что-то вроде выброса адреналина в кровь, пресс напрягался, в кончиках пальцев покалывало, и мозг очищался — верный признак, к важному делу готовится, значит, не спать.

Как правило, работать. Ну, это в радость!

А вот таких сидений-размышлений, воспоминаний Арбенин себе ни разу не позволял! Незачем ворошить нелегкое!

Денис основательно, не торопясь приготовил легкую еду, намеренно затягивая процесс — и отвлечься, и оттянуть продолжение воспоминаний трудных. Поел, помыл посуду, подумал и вместо чая заварил кофе, добавил горячего молока, налил полный термос. Постоял, прикидывая, сможет ли остановить этот душевный стриптиз.

Пожал плечами — зачем?

Столько лет в себе держал, запрещая вылезать, сейчас прихлопни, так оно все равно попрет, как опара из кастрюли, заставит очиститься, никуда не деться. И пошел в мансарду, прихватив еще один плед, к утру совсем похолодает.

Сигарета пыхнула, подмигнув огоньком, подбадривая — ничего, не журись, Арбенин, и не из такого вылезал и сейчас справишься!

Вылезет. Переживет еще раз всю муть и вылезет!

Ему теперь есть для чего.

К кофе хорошему его тоже пристрастил Михаил Захарович. Научил разбираться в сортах, марках, странах-производителях, помоле и правильной заварке.

Как-то незаметно быстро пролетело время, и закончилось их проживание втроем. Парни выпустились из академии и разъехались. Сашок — карьеру офицерскую строить, а Вадим уволился в запас, осел в Москве, плотно занявшись бизнесом, и у него это здорово получалось.

А Денис все учился и работал в том же режиме, то есть весь, всей жизнью.

В девяносто восьмом, после дефолта, они с Михаилом Захаровичем сделали рисковый поворот в жизни, сами того не ожидая.

В июле, за месяц до дефолта, Денис с Володарским закончили и сдали несколько больших работ и кое-что свое, найденное на барахолке и отреставрированное. Очень удачно. С ними расплатились в долларах и весьма по тем временам приличной суммой.

Володарский учил житейской и профессиональной мудрости.

— Вот что, Дениска, надо тебе отдохнуть.

— Да не устал я, дядь Миш, мне все в радость!

— Это, конечно, хорошо, что в радость, да только мастеру настоящему обязательно надо отдыхать. Иначе он остроту глаза теряет. Переключиться и ни о чем, относящемся к профессии, не думать. Недельки две-три. Когда возвращаешься в работу, все по-свежему видишь, яснее, четче. Мыслям, идеям, задумкам тоже требуется отлежаться, силу набрать, тогда они красками заиграют. Ты запоминай, это важно.

— Запомню, — пообещал Денис.

— Я, когда молодой был, тоже, как ты, все рвался работать, учиться, мастерства набирался. И пришлось мне как-то одно трюмо реставрировать. Я его тыть-мыть, а разобрать не могу, так чтобы не навредить. Такие там мастер закавыки напридумывал! Я и так и этак, ночи не сплю, все думаю. А мне учитель мой, великий мастерище, Сафрон Лазаревич, и говорит: «Я тебя отстраняю». Как? Меня пробрало аж до слез! А он: «Трюмо сам сделаешь, другим не отдам, но после отдыха, и чтоб духу твоего в Москве не было!» Я и уехал, ослушаться не мог. Родственников навестил, и в Ленинград, в Петергоф, Константиновский дворец — не вылезал из музеев, любовался. А перед самым выходом на работу мне во сне приснилось, в чем тайна трюмо моего. Вернулся и враз сделал. Реставрация, Денис, поинтереснее любого детектива! Узнать, как мастер думал, делая вещь, шаг за шагом его тайны открывать! А для этого голова должна быть светлой, спокойной, не забитой другими работами. Отдых обязателен! Ты уж вон со мной больше трех лет, а ни часочка не отдыхал, не переключался. Деньги заработали немалые, езжай отдыхай. Лучше к морю и воздуху хорошему, легкие наши необходимо прочищать от древесной пыли и морилок с лаком.

— Я для моря непригодный, — напомнил Денис.

— Так не загорай, не плавай, ходи дыши!

— Я бы лучше куда в Подмосковье, — рассуждал о личных пристрастиях Денис.

— Тоже дело хорошее! — поддержал Михаил Захарович. — Надо тебе дачку, Денис, по выходным чтобы продышаться.

— На домик пока не заработал, — усмехался Арбенин.

— Не за горами! — уверенно пообещал Михаил Захарович.

Как в воду глядел, ей-богу.

Пока судили-рядили, когда и где отдыхать, да работу кой-какую доделывали, разразился дефолт.

Ну, кому война, а кому мать родна!

Володарскому позвонил один постоянный клиент и предложил приобрести у его знакомого небольшие производственные помещения в ближайшем Подмосковье. Дескать, человеку срочно деньги нужны, а помещения эти идеально под мастерские столярные подходят. И сумму назвал.

Михаил Захарович с Денисом переглянулись — цена смешная, бросовая, что ж там за цеха такие?

Поехали смотреть. Подивились!

Одноэтажное длинное кирпичное строение, полностью выгнанное под капитальной крышей, без внутренней отделки, как по их заказу: ровно на три цеха и мастерскую для краснодеревных работ. И рядом складское помещение, и земли много, не огрызок в несколько соток, и подъездные пути имеются, недоделанные, но намеченные.

Что ж за подарки такие?

Оказалось, «конфетка» с сюрпризом.

Строения-то принадлежали продавцу, а вот земельный участок поселку и был сдан ему в аренду на десять лет. Пошли они в поселковый совет, разузнавать, что и почем. А им там такой мордатый глава управы и пояснил: приобрести землю можно. Но для этого вы должны быть жителем поселка, постановление такое-то, тысячи такой-то, от непонятного федерального и районного закона, за таким-то параграфом.