Вспомнить о будущем - Вайолетт Лайонз

Наконец разомкнув губы, оба перевели дух, дыхание их смешалось. Глаза Элджи были плотно закрыты, словно он боялся, что она сможет выведать какие-то его секреты по выражению глаз. Но руки и губы говорили о его желании без слов. Одна его рука скользнула за плечи, вторая обвилась вокруг ее талии — и вот она уже парит над полом. Он перенес ее на постель, где уложил на шелковое покрывало, и мгновенно оказался рядом с ней. Теперь он открыл глаза. Заглянув в них, она увидела два темных колодца, которые неудержимо притягивали ее, словно в них жила его душа.

— Джейн, желанная моя, — приговаривал он, спуская атласные бретельки лифчика и обнажая ее груди. — Ты так прекрасна, что перед тобой ни один мужчина не устоит.

В ответ на ее слегка дрожащих губах появилась улыбка, а большие карие глаза заблестели от слез.

— Тогда и не пытайся, — шепнула она и тут же вскрикнула от восторга, потому что он прижался ртом к ее набухшей груди, лаская языком затвердевший от желания сосок.

Ласки Элджи, его жаркие поцелуи заглушили в ней доводы рассудка, все, что до этого мучило ее. Ей стало безразлично, что он думает о ней и каковы его чувства. Он сказал, что она неотразимо прекрасна, а ей больше ничего и не нужно. Раз она неотразима для него, значит, он останется с ней. Чего еще желать?

А когда он вошел в нее, Джейн вскрикнула от переполнивших ее чувств. Ей хотелось максимально слиться с ним. Их губы, руки, бедра, ноги переплетались с такой силой, что, казалось, невозможно будет разъединить их. На этот раз, как никогда ранее, она полностью раскрылась для него, плача и смеясь одновременно, пока не достигла оргазма, поднявшись на недосягаемую вершину остроты ощущений. Она не знала, как долог был обратный путь к реальности, но когда она подняла отяжелевшие веки, то увидела лежащего рядом Элджи, который, опираясь на локоть, смотрел на нее из-под полуопущенных ресниц.

— Почему ты плачешь? — тихо спросил он, увидев, что она открыла глаза.

— Я?.. Я не плачу. — Его вопрос озадачил Джейн.

— Нет?

Легко коснувшись кожи у нее под глазами, он провел пальцами, и, к удивлению Джейн, они оказались мокрыми.

— Я не заметила…

Она попыталась сесть, но замерла, встретив сосредоточенный, внимательный взгляд его глаз.

— Ты даже не заметила… — с легкой хрипотцой в голосе негромко повторил он. — Тогда тем более любопытно узнать почему? Почему слезы, любимая? Почему наша близость заставляет тебя плакать?

— Потому что…

Она искала слова какого-нибудь объяснения, но ничего не приходило в голову. Ничего, если продолжать замалчивать правду.

— Потому что было так чудесно! Так восхитительно! Потому что ты такой красивый!

— О-о! — Элджи посмотрел на нее с удивлением, откинув назад голову.

— Может, конечно, тебе это слово не нравится… — Она засмеялась, увидев выражение его лица. — О мужчинах не принято так говорить, но для меня ты именно красивый, потому что я… я люблю тебя!

Ну вот, слово сказано. Наконец-то она открылась ему, и ни на секунду у нее не возникло сожаления. Она сказала ему правду.

Элджи нахмурился. На ее глазах его лицо потемнело, крупные черты лица обозначились резче, и сердце Джейн болезненно сжалось от страха. Теплота и нежность исчезли, сменившись холодом и отчуждением, словно между ними с лязгом опустилась стальная решетка, отрезав их друг от друга.

— Матерь Божья!

Как ужаленный Элджи подскочил на постели, ругаясь на родном языке, кинулся собирать разбросанную по комнате одежду и натягивать ее на себя. По резкости и быстроте его движений можно было судить, до какой степени он разгневан.

— Элджи… пожалуйста… Элджи… — От потрясения и отчаяния Джейн способна была только бессмысленно произносить его имя, взывая к нему.

Но все было напрасно — он не смотрел на нее, он молча натягивал ботинки.

— Элджи…

На сей раз он обернулся, но когда она увидела его лицо, то ужаснулась. Лучше бы он не оборачивался. Она еще не видела на его лице такой враждебности.

— Любовь! — Он выплюнул это слово как грязное ругательство. — Никогда не произноси этого слова даже в шутку.

Она не верила своим ушам.

— Шутка?! Я и не думала шутить! Я говорила искренне! Я отвечаю за свои слова, Элджи! Я…

Но под взглядом обжигающих холодом глаз она не смогла повторить свое признание в любви. Не раз она видела у него этот высокомерный небрежный жест руки, но никогда еще он не казался ей таким повелительным, начисто отметавшим все ее возможные возражения.

— Ты не можешь любить меня, потому что не знаешь меня. Ты не можешь разобраться в своих чувствах, пока не восстановится твоя память. Целый год! Ты забыла целый год своей жизни. Ты…

— Как ты не понимаешь?! В том-то и дело! Когда я с тобой, выпавший из памяти год уже не так важен для меня. Мне плевать на него, хоть бы он совсем пропал, потому что с тобой мне есть чем заполнить эту брешь!

— Черт возьми! Не смей так говорить! Ты не имеешь права заполнять мною брешь размером в целый год жизни! А я не имею права занять это место и не хочу.

Оскорбленная в своих чувствах, Джейн вспомнила, что лежит совершенно голая, в то время как он полностью одет. Она посмотрела на свою одежду, валявшуюся на полу. Надо найти в себе силы и встать, чтобы собрать ее и хотя бы прикрыться. Ее одежда… Она посмотрела на скомканные брюки и вспомнила о клочке бумаги, который второпях сунула в карман. Та записка, которая свидетельствует против Элджи. Он сказал неправду, отвечая на вопрос, знал ли он ее раньше.

— Как ты относишься ко мне? — Говорить под его замораживающим взглядом Джейн было трудно.

Элджи даже растерялся, настолько неожиданным был для него ее вопрос.

— Ты знаешь, как я к тебе отношусь. Ты вызываешь у меня желание, потому что ты очень сексуальная. Мне достаточно посмотреть на тебя, чтобы завестись… чтобы испытать влечение к тебе. Нет никаких признаков, что мой голод проходит после ночей, которые мы провели вместе. Но я абсолютно уверен, что не люблю тебя.

— Не любишь?

Какая же я дура! Мазохистка! Я же слышала, что он сказал, так нет, мне еще нужны доказательства! Почему не дать ему такую возможность — вырвать у меня сердце из груди и растоптать его? Эффект будет тот же самый.

— Джейн… — Судя по усилившемуся акценту, он волновался. — Разве я когда-нибудь обманывал тебя? Разве я предлагал тебе другие отношения, кроме тех, что уже существуют между нами? Разве я обещал тебе любовь, будущее, счастье?

— Н-нет.

— Нет. Потому что я не смог бы выполнить этих обещаний. А я никогда не даю обещаний, которых не могу выполнить. Если ты на что-то рассчитывала, ты выбрала не того человека.

— Думаю, ты прав, — произнесла она тихим безжизненным голосом.