Лестное предложение - Бобби Смит

Мерси вслед за Рейчел тихонько выбралась из лагеря краснокожих. Пригибаясь к земле, они крались от тени к тени до тех пор, пока не оказались достаточно далеко от лагеря. Только тогда они пустились бегом. Ночь была темной. Ни луна, ни звезды не освещали им путь, и непроглядная темень вокруг стала и благословением, и проклятием. Ночь укрыла их от преследования, и она же развеяла все надежды на быстрое спасение.

Мерси без единого возражения последовала за Рейчел. Она всегда считала себя истинной леди и в качестве таковой с презрением относилась к спиртным напиткам и к людям, которые их употребляли. И вот теперь, спотыкаясь в темноте, молча возносила молитвы о том, чтобы мертвецки пьяные краснокожие проспали до утра. И похоже, ее молитвы были услышаны. На этот раз любовь индейцев к проклятому виски сослужила девушкам добрую службу.

— Ты как? В порядке? — шепотом спросила Рейчел, привалившись к огромному валуну в ожидании, пока Мерси догонит ее.

— Да. Думаю, чем дальше мы уйдем, тем лучше!

И они вновь двинулись в путь, осторожно пробираясь вперед по каменистой тропинке. Шум и крики, доносившиеся со стороны лагеря, постепенно стихли, и они остались одни в целом мире. Если к рассвету девушки не уйдут за много миль от этого места, то снова попадут в плен. Нужно торопиться. И вот тогда это и случилось… именно тогда, когда обе думали, что спасение уже близко… Огромная фигура выступила из темноты и преградила им дорогу.

Мерси отчаянно закричала…

Солнце почти скрылось за горизонтом, когда Бренд наконец добрался до того места, куда направлялся.

— Тут и остановимся на ночь, — объявил он, оглядываясь, чтобы еще раз убедиться, что никто не следит за ними.

Все было тихо, только в кустах шуршала какая-то ящерка.

— Здесь? — Шери окинула разочарованным взглядом нагромождение скал. И хотя она понимала, что тут им ничто не грозит, но как-то не верилось, что им удастся хоть немного отдохнуть. «Здесь даже лечь негде», — в унынии думала она.

— Пригнитесь пониже и идите за мной.

Шери заморгала, не понимая, но он вдруг исчез у нее на глазах, будто провалился в преисподнюю. Шери согнулась в три погибели и последовала за Брендом.

Уже в который раз за последние несколько часов Бренд доказал, что вполне достоин ее доверия. Вслед за ним Шери оказалась в крохотной прохладной пещере, где вполне хватало места для них двоих.

— Хорошо. Здесь никого не было.

— Вы уже и раньше бывали тут? Господи, да как вам вообще удалось узнать о ней?

— Когда я был еще мальчишкой, мы с приятелями часто приходили сюда поохотиться. И вот однажды эта пещера стала нашим тайным убежищем. — Он огляделся в надежде на то, что им удастся в безопасности отдохнуть тут до утра. Бог свидетель, несколько часов сна им не помешает. К тому же Бренд проголодался.

Шери обвела взглядом погруженную в полумрак пещеру, которая на ближайшую ночь станет ее спальней, и тоскливо подумала, удастся ли ей хотя бы присесть. Из-за низкого потолка приходилось сгибаться в три погибели, а ей так хотелось лечь на землю, вытянуться и дать отдых усталому телу… хотя бы ненадолго. Подавив вздох, Шери принялась устраиваться в углу, где в скале был небольшой выступ.

— Не двигайтесь! — Резкий окрик Бренда застал ее врасплох.

— Но почему? В чем дело? Или вам нужно посмотреть, нет ли дохлых насекомых и могу ли я здесь сесть? — саркастическим тоном поинтересовалась Шери. Смертельная усталость подкосила девушку.

Испуганно вскинув глаза, она вдруг обнаружила, что Бренд спешит к ней, держа в руке тяжелый нож. Шери испуганно ойкнула и покачнулась, решив, что окончательно вывела его из себя и теперь ей конец.

— Бренд?.. Что…

И тут она услышала это… этот хорошо знакомый звук, который издает только гремучая змея.

Ахнув, Шери окаменела и не шелохнулась даже тогда, когда Бренд одним коротким движением вонзил тяжелый нож в дюйме от ее ноги. Удар, и после него тишина, нарушаемая лишь зловещим шипением издыхающей гадины.

— О Боже, — выдохнула Шери, опустив глаза вниз. Там у ее ног свилось в тугой клубок огромное пестрое тело. — Как вы ее заметили?

Бренд нагнулся и выдернул нож. Потом поднял змею за хвост, чтобы как следует разглядеть. Четырехфутовая гадина, толщиной почти с руку Шери, болталась, словно бельевая веревка.

— Какая огромная! А я и не знала, что такие бывают!

Шери с отвращением смотрела, как, усевшись на камень, метис принялся сдирать со змеи шкуру.

— Что вы делаете?! Это же отвратительно! Почему бы просто не выкинуть ее.

Бренд быстро взглянул на нее:

— Видите ли, мисс Сент-Джон, это наш ужин. Но если вы не голодны…

— Ужин?! — потрясенно выдохнула она.

— Да. Я зажарю ее на костре.

Шери нервно сглотнула. «Интересно, как едят змеиное мясо?..» В животе неприятно заурчало, то ли бурно протестовал желудок, то ли, увы, это был обыкновенный голод…

«Для людей будущей книги подобный эпизод — просто бесценное сокровище. Раз я взялась за это, придется идти до конца», — одернула себя Шери. И с оптимизмом, присущим переселенцам, решила, что уж лучше она сама съест проклятую змею, чем наоборот.

Рациональный подход, как обычно, победил. К тому же Шери зверски проголодалась. Что ж, змея так змея — значит, так тому и быть.

И как только тяжелое решение было принято, ее воображение, расшалившись, принялось услужливо подсказывать Шери, как мог бы называться ее сегодняшний изысканный ужин в каком-нибудь роскошном ресторане. Скажем, жаркое «Гремучка», чем плохо? Или филе «Ядовитое»? А может, эскалоп «Змеиный»?

Ужин… м-м!

Шери гадала, стоит ли записать все эти экзотические названия, прежде чем они улетучатся из памяти, но потом махнула рукой. В конце концов, она пишет роман, а не юмористический рассказ. Да и в том, что происходит сейчас, в общем-то нет ничего смешного.

— Теперь я могу сесть? — устало спросила она.

— Да, все в порядке, — буркнул Бренд, не оглядываясь, видимо, поглощенный своим неаппетитным занятием.

Шери без сил рухнула на каменный пол. Она чувствовала себя на редкость паршиво. Какое-то время она еще держалась, но усталость и голод окончательно сломили девушку. Куда подевалась всегда жизнерадостная, стойкая, никогда не унывавшая Шери? Ей пришлось вспомнить Текса Беннетта и желание доказать «Кэрроллу и Кондону», что и ей под силу написать настоящий вестерн! Воспоминание об издателях оживило в памяти картины родного Нью-Йорка и оставшихся там друзей, и юная романистка чуть не расплакалась. В конце концов, какого черта, подумала она. Ее чуть было не схватили краснокожие, она собственноручно пристрелила человека и под конец едва не уселась на гремучую змею, так что, говоря по совести, честно заслужила право немножко всплакнуть.