Ангус, стринги и поцелуй взасос - Луис Реннисон

— Это как?

— Ну, англичане возбуждаются и целуют с непрерывным напором. А Свен варьирует: он целует то нежно, то властно, то умеренно…

— О, мне нравится такой вариант, — сказала я.

— Еще бы. Мне тоже. Да всем девчонкам

такое нравится. Мы любим разнообразие, а парни — однообразие.

— А ты откуда знаешь?

Рози посмотрела на меня свысока и сказала:

— Это из книги «Мужчины с Марса, а женщины с Венеры»[70].

Пришли Джулз, Эллен, Джас, Пэтти, Сара и Мэбс. Мы все дружно переоделись в свои пижамы, чуток посмотрели «Бриолин»[71], потом поставили на «паузу» и стали делать, как в кино. Я запрыгнула на софу и спела «You're the One that I Want»[72].

Около одиннадцати зазвонил телефон. Том попросил Джас, причем она взяла трубку в коридоре и крепко прикрыла за собой дверь. Закончив разговор, она вернулась в комнату, вся зардевшаяся, и проворковала:

— Он придет с другом, с Лео. Ой, мамочки, мамочки!

23.30

Когда пришли Том с Лео, мы с девчонками наворачивали тосты с поп-тартами. Мальчишки тоже переоделись в пижамы. Отпад… А потом пришел Свен — ух, я уже отвыкла от его огромности… Рози со Свеном сразу же куда-то отчалили, а мы с мальчиками стали пересматривать «Бриолин». Еле удерживаюсь, чтобы не спросить про Робби…

Час ночи

Мы не спим и говорим обо всем на свете! Рози со Свеном до сих пор нет. По моим прикидкам они уже добрались до седьмого пункта по шкале поцелуев…

1.30

Том с Джас вышли «погулять», а Лео с Эллен — «подышать воздухом», как будто в доме его нет. Ну а мы, беспарнокопытные (т. е. те, у кого нет пары) (См. «Джорджиальные словечки»), развлекались, как могли. Например, снимали трусики и напяливали их себе на головы. А потом я сказала Саре: а слабо забраться на садовый парапет и снять с себя все? И она сделала это.

А Пэтти с Мэбс мне и говорят: а слабо пробежаться «в нудиках» (См. «Джорджиальные словечки») до конца улицы и обратно? Я согласилась, за фирменную помаду. Мы снова вышли на улицу, стояла теплая летняя ночь, огни во всех домах (кроме нашего) были погашены… И я рванула в «нудиках», пробежала дистанцию туда и обратно, в чем мать родила… Потом мы завалились на крыльцо и просто уржались — никто, да и я сама, не ожидал от меня такой прыти.

В это же самое время стали возвращаться наши парнокопытные (См. «Джорджиальные словечки»), и мне пришлось срочно надевать пижаму, спрятавшись за девчонок. После этого Том так хитро на меня посмотрел и говорит:

— Да уж, мой брательник много потерял.

Я покраснела и стала умолять его:

— Поклянись, что не скажешь.

А Том спросил:

— Как думаешь, у нас с Джас все сложится?

— Еще бы! — воскликнула я. — Вы идеально подходите друг другу!

А он мне:

— Я всегда считал тебя хорошим человечком — ты такая искренняя…

Где-то полтретьего мальчишки ушли, и мы немножко прибрались. Господи, только бы Том не рассказал Робби про мой пробег «в нудиках».

Потом мы набрали пледов, разложили диван в гостиной, улеглись и начали болтать про все на свете — про мальчиков, про макияж и даже про лесбиянок…

— А как ими становятся? — поинтересовалась Рози.

— А что? Хочешь попробовать? — сказала я.

— Я бы точно попробовала, — заявила Джас.

Эллен даже присела в кровати:

— Это в каком смысле?

Джас покраснела, как рассветное солнышко, и говорит:

— А в том, что попробовала бы поцеловать девочку.

Мы с Эллен так и подскочили:

— Бе-ээ…

А Рози промолвила:

— Так что, лесбиянки целуются друг с другом?

— Разумеется, — со знанием дела ответила Джас. — И у них ведь тоже… тру-ля-ля.

— Да откуда? — возмутилась Рози. — Этого не может быть… они же это… не мужчины.

— Слушай, Джас, — вмешалась я. — Откуда ты все знаешь?

Тут Джас еще больше покраснела, а Рози уже просто распирало от любопытства:

— Нет, ты мне объясни, как они это…тру — ля-ля-ля?

— Джаска, если ты такая умная, то договаривай, — сказала я. — Просвети нас, чем конкретно они занимаются.

Джас натянула на голову плед и что-то там пробормотала.

— Ага! Да ты не знаешь! — усмехнулась я. Джас опять что-то пробормотала:

— …ссстают.

— Что? Устают?

— Пристают, — набравшись смелости, сказала Джас.

— Знаешь, спокойной ночи, — сказала я и отвернулась.

И все девочки тоже резко захотели спать.

Среда, 16 июня

18.00

Сегодня Джеки передала мне записку:

После большой перемены сваливаем с уроков и идем «за покупками». Подробности при встрече.

Под «покупками» Джеки подразумевает обыкновенную кражу. А я не хочу. Поэтому на большой перемене я заперлась в туалетной кабинке и уселась с ногами на толчок. Сижу себе, листаю журнальчик. И вдруг сверху из соседней кабинки заглядывает Джеки:

— Ты чем тут занимаешься?

— Изучаю оригами из туалетной бумаги, — ответила я, не поднимая головы.

— Так ты пойдешь? У нас целый список покупок. Встречаемся за воротами после уроков.

И тут я взорвалась. Меня уже тошнит от этих близняшек-бумер: что Джеки, что Элисон — одним лыком шиты. Совершают насилие над моей личностью. Сама того не ожидая, я вдруг говорю:

— Никуда не пойду, да и вам не советую.

Джеки прямо обалдела:

— Ты что, христианка? Тогда где твой бубен? Так, вали за пальто — ждем тебя за школой.

— Нет, — сказала я и вышла из кабинки.

А она за мной, прет, как танк. И Элисон тут.

— Не дури, — наседает Джеки.

И вдруг я стала такая спокойная, прям как Зена, королева воинов, и говорю:

— Что ж, придется применить боевой прием. Пардон, если что кому сломаю, я до этого только на кирпичах тренировалась.

Джеки поначалу оторопела, но все же продолжала надвигаться на меня. И тут я издала боевой клич и заломила ей руку, сама не знаю, как у меня это получилось, но получилось. Если честно, я лишь однажды применила силу. И не на кирпичах, а на малышне, да и то тихонечко, когда они что-то не поделили в песочнице.