Однажды в грозу… - Кэтрин Джордж

Алек молча посмотрел на нее и отвернулся.

– Мне пора.

– Не можешь же ты просто так взять да уйти, - возразил Бен, неодобрительно посмотрев на Касси. - Выпей с нами. К тому же Касси приготовила изумительную рыбную запеканку. С нами ужинает Лайам Райли, приятель Касси из полиции. Заходи, познакомься с ним.

– Мы уже познакомились утром, - ответил

Алек таким голосом, что Бен понял: этой темы лучше не касаться.

– Ну, хорошо, в другой раз, - поспешно сказал Бен. - Извини, я спешу за добавкой.

Алек вышел на дорожку и оглянулся на Касси.

– Я, наверное, должен был более четко выразиться.

– О чем?

– О том, может ли у тебя еще кто-то быть.

Она сердито сверкнула глазами.

– Это мой дом, Алек. Мне решать, кому у меня бывать, чтоб поужинать, да мало ли зачем.

Он резко поджал губы.

– Воля твоя, конечно. Но меня удивляет твой инспектор. Он, наверное, совсем квашня, если готов прибежать, стоит тебе лишь поманить его пальчиком.

– Он просто зашел, чтобы сказать мне об одной фирме, занимающейся охраной. Мы с Беном собирались ужинать и предложили ему присоединиться к нам. Вот и все. - Касси подняла голову выше. - Спасибо за акварели, но это слишком дорогие вещи. Я не могу принять их в подарок.

– Так выкинь их к чертовой матери! - зарычал Алек. - Что с тобой, Касси? Не хочешь принимать от меня подарков, вцепилась в свой драгоценный коттедж, не идешь за меня замуж…

– Замуж? - Ошеломленная, она уставилась на него. - Я чего-нибудь недопоняла? Скажи мне, ради Бога, когда это ты предлагал мне выйти за тебя замуж?

– Сегодня утром…

– Не было этого!

– О чем, черт возьми, я, по-твоему, говорил?

– Ты что-то ляпнул о том, чтоб мне переехать к тебе…

– И тут ты такой переполох подняла от одной мысли, что придется расстаться с этой твоей башенкой из слоновой кости, что мне больше не удалось и слова вставить. - Алек сжал кулаки. - Это унизительно. Я не желаю препираться у тебя на пороге.

– Но ты же сам не хочешь войти!

– Можешь быть уверена, что я не стану вести эту беседу в присутствии третьих лиц, тем более когда среди них Лайам Райли. - Алеку явно с трудом удавалось держать себя в руках. - С тобой бесполезно говорить, Касси. Вчера ты меня попросту водила за нос.

Она грозно сощурила глаза.

– И как это я тебя водила за нос?

– Ты заставила меня поверить, будто я для тебя единственный в мире мужчина. - Из дома донесся взрыв смеха. Алек нахмурился. - Наверно, в это же верит любой мужчина, попавший к тебе в постель.

– Что?! - заорала она в ярости.

– Касси, я не такой дурак, чтоб думать, будто ты могла стать таким виртуозом в сексе, изрядно не поупражнявшись, - выпалил он непростительное.

Касси захлопнула дверь перед ним, чтоб не выцарапать эти негодующие синие глаза. Она вернулась к столу. Ей пришлось собрать весь свой актерский талант, чтобы продержаться до тех пор, пока пришлось снова закрывать дверь, на этот раз после того, как распрощалась с Лайамом Райли.

Бену стало не по себе, когда Касси уставилась на акварели, аккуратно расставленные им на диване.

– Хочешь, я их повешу, Касси?

Она покачала головой.

– Нет, спасибо. Они отправятся обратно к дарителю.

Бен раздул щеки.

– Когда Алек Невиль ушел, я думал, ты взорвешься как вулкан. Вы что, поссорились?

– Можно считать, что да. - Она улыбнулась, заметив беспокойство на юном лице брата. - Коммуникационные линии между Алеком и мной, по-видимому, окончательно выведены из строя.

– А нельзя их наладить?

– Вряд ли. - Она устало пожала плечами. - Наверное, в последнее время я слишком привыкла поступать, как мне заблагорассудится; угодить кому-либо еще мне, по-видимому, не удастся.

– Я навредил тем, что сказал, что Лайам здесь?

– Нет, это я навредила. Тем, что вообще пригласила его сюда.

– Но ты его не приглашала. Он просто зашел.

– Алек категорически отказывается этому верить.

– Вот как. - Бен улыбнулся. - Он хоть и зрелый, светский человек, но этот твой гениальный врач-консультант так же подвержен низменным приступам ревности, как и мы, менее возвышенные существа.

– Выходит, так - У Касси вырвался злобный смешок. - Мне все равно, но я не давала ни малейшего повода. Просто обидно расплачиваться за то, что я и не думала делать.