Однажды в грозу… - Кэтрин Джордж

– Касси! - Он рванулся в дом и, не дожидаясь приглашения, прошел в комнату. - С тобой все в порядке? Я узнал, что у тебя был взлом, утром, когда вышел на смену. - Он осматривался, мгновенно замечая пустые места на стенах и отсутствие безделушек.

– Я в полном порядке, - успокоила она его, с тревогой взглянула на лестницу и пошла за ним в комнату.

– Слава Богу, что тебя не было дома, - резко произнес он и повернулся к ней лицом.

– Ты совершенно прав! Спасибо, что зашел,

Лайам.

– Я могу чем-нибудь помочь?

– Спасибо, у меня неплохо все налажено. Вечером придет столяр и отремонтирует дверь, через которую взломщик проник в дом. - Она отвела его на кухню, чтоб показать ему дверь, и с некоторой неловкостью улыбнулась. - Как поживают девочки, Лайам?

У него скривились губы.

– Они скучают по тебе. Да и я тоже. Послушай, Касси… - Он осекся с застывшим лицом: на кухню зашел Алек, опуская на ходу засученные рукава.

Двое рослых мужчин оглядели друг друга, и Алек подал руку.

– Доброе утро. Я Алек Невиль.

Лайам быстро пожал его руку и кивнул головой.

– Лайам Райли, следственный отдел. Я узнал, что у Касси был взлом.

– Выпьешь кофе, Лайам? - предложила Касси, но при этом молила Бога, чтобы он отказался. Она зря беспокоилась: Лайам посмотрел на накрытый на двоих стол, перевел взгляд с ничего не выражающего лица Алека на разрумянившиеся щеки Касси и покачал головой.

– Нет, спасибо. Не могу задерживаться: сержант ждет меня в машине. - Он отрывисто кивнул Алеку и пошел с Касси к выходу. - Если я хоть когда-нибудь смогу чем-либо быть полезным, только скажи, Касси.

– Спасибо, - тихо ответила она, стараясь не встречаться с испытующим взглядом синих глаз, направленным прямо ей в лицо. - Обними за меня Китти и Тесе.

– Касси, - спросил он, понижая голос, - это из-за Невиля ты отказала мне?

– Это тот старый друг, о котором я тебе рассказывала, - неопределенно ответила она. - Тот, с которым я была знакома много лет тому назад, когда работала в пеннингтонской больнице.

– Ах, этот. Новый консультант в отделении пластической хирургии. Кто бы мог подумать. - Его рот скривился. - У меня вообще не было шансов, верно?

– Это не из-за Алека, Лайам.

– Ты хочешь сказать, что у меня и без того не было шансов, - с горечью заключил он. - Ну что ж, спасибо. Прощай, Касси.

Ее темные глаза были полны сострадания. Она подала ему руку.

– До свидания, Лайам. Спасибо, что наведался.

Он схватил ее руку, больно сжал, отпустил и зашагал по дорожке к машине.

– Вот он каков, твой инспектор, - заметил

Алек, когда она вернулась на кухню. - Несколько вышел из равновесия, когда увидел, что я здесь, тебе не кажется?

– Мне кажется, его расстроил вид завтрака на столе.

– Почему?

Она покраснела и стала убирать посуду.

– Лайам ни разу со мной не завтракал.

– Я надеюсь, ты ему Дала понять, что и впредь не будет, - твердо сказал Алек.

– Мне кажется, что дело не в завтраке.

– Вот именно. - Алек внезапно привлек Касси к себе, чуть ли не до боли сжав в своих объятиях, и приблизил лицо к ее лицу. - Смотри, Касси. Я не потерплю. Чтоб у тебя еще кто-то был.

Она отодвинулась. Ее почему-то вдруг зазнобило.

– Вчерашняя ночь ни к чему не обязывает, Алек.

С его лица исчезло всякое выражение, а глаза стали ледяными, как полярное море.

– Что ты хочешь этим сказать?

– Только то, что сказала. Мне не хотелось бы, чтоб ты думал, будто попался из-за того, что переспал со мной, вот и все. - Дрожащими руками Касси клала тарелки в раковину, стоя спиной к Алеку, который с угрожающим спокойствием смотрел на нее.

– Но мы не "переспали", Касси, - едко произнес Алек. - Мы любили друг друга. Снова и снова. И не говори, что для тебя это не было таким же невероятным потрясением, как и для меня. Я просто не поверю. - Он подошел и повернул ее к себе. - Ты что, хочешь сказать, что вчерашняя ночь просто тебя развлекла? Лучше бы я подложил тебе грелку, а сам бы выспался на диване, как ты хотела.

Касси хмурилась.

– Я совсем не это сказала.

– А что же ты сказала? - Он стал, как тигр в клетке, метаться по кухне. - Ты недавно указала мне на твой порядок, и я подчинился, потому что смирился с тем, что ты не позволишь мне снова войти в твою жизнь и просто продолжить то, что уже было. Но больше нельзя так играть, Касси. Я имею право быть у тебя единственным. Иначе лучше вообще с тобой не быть.

– Опять ультиматумы, Алек? - резко спросила Касси. - Я не больше, чем ты, люблю ультиматумы.

Он повернулся и испытующе посмотрел ей в лицо.

– Так твой ответ - нет?

– Алек, я даже не поняла, в чем вопрос!

Он нетерпеливо сдвинул брови.

– Наверное, я уже не способен ясно говорить.

Так вот, первое: я хочу, чтобы ты была со мной, в Бофорт-сквер…

– И бросила Комб-коттедж?

Алек грозно прищурился.

– А что?

– Но я так люблю этот дом! - Она широко взмахнула рукой. - Все это мое. Бросить это - все равно что бросить друга.

– В таком случае остается сожалеть, что он у тебя не такой надежный, как хотелось бы, - огрызнулся он.

Касси умоляюще посмотрела на него.

– Алек, давай все будет как до сих пор!

– Это, собственно, как? - спросил он с подчеркнутой вежливостью. - Объясни, что ты этим хочешь сказать? Я что, должен приходить по субботам, чтобы отужинать и провести сеанс в постели, а по воскресеньям ты - ко мне и все сначала? В будни, конечно, нельзя, потому что ты слишком устаешь после работы. Но было бы справедливо предупредить тебя, что и я работаю, и это тоже способно нарушить наши планы. Не могу же я, если кого-то на карете "Скорой помощи" привезут в больницу в выходной день, отказаться пришить ему на место оторванные пальцы из-за того, что только в это время Касси Флетчер готова осчастливить меня своим обществом!

В полной растерянности она не сводила с него глаз.

– Алек, я вижу, что ты злишься, но не могу понять почему.

Он стиснул зубы. У уголков его рта легли две глубоких борозды.

– Не можешь понять, вот как. Подумай, а я пойду. Может, у тебя наступит просветление, тогда дай мне знать.

Теряя голову оттого, что между ними вдруг все рушится, Касси смотрела невидящими глазами, как Алек надевает пиджак и решительно направляется вон из дома, даже не попрощавшись, а злоба так сковала все его тело, что она невольно вспомнила тот, другой раз, когда он повернулся кругом и вышел из ее жизни.