Тайной окруженная - Хелен Бьянчин

Но если перспективы настолько радужные, чего она боится?

Того, что обещания не осуществятся, надежды не оправдаются и чувство одиночества разрастется до угрожающих размеров…

Брюс без труда догнал ее, так что они по-прежнему находились рядом. Наверное, благодаря этому чувство их созвучности лишь усилилось. Возникнув еще в Ист-Виллидж, перед домом миссис Киттен, оно продолжало развиваться.

— Возвращаясь к предыдущему разговору, хочу кое-что сказать, — услышала Джини бархатистый голос Брюса. — Мне нужно, чтобы ты это знала.

Она повернула голову.

— Что?

— Ну хотя бы то, что я не женат, собственной семьи не имею, веду довольно уединенный образ жизни. — Немного подумав, Брюс добавил: — В этом году мне исполнилось тридцать.

— Занимаешься каким-то бизнесом? — Джини не собиралась задавать этого вопроса, он выскочил сам собой.

— Нет, я служащий департамента. Но зарабатываю достаточно — если тебя это интересует.

Она поспешно качнула головой.

— Нет, спросила просто так. Мне казалось, ты какой-нибудь… не знаю… но не служащий департамента!

Брюс пристально взглянул на нее. К этому времени они уже остановились перед подъездом.

— Ты разочарована?

— А тебе досадно, что не удалось произвести на меня впечатление?

— Почему же не удалось, — усмехнулся Брюс. — По-моему, как раз наоборот. И ты не рискнешь с этим спорить.

Джини прикусила губу. Однако в следующую минуту нашлась с ответом.

— Мне просто лень этим заниматься. Тем более стоя перед собственным подъездом… Спасибо, что проводил… И за все остальное тоже. Пока!

Она подняла руку, чтобы помахать Брюсу на прощание, однако он вдруг схватил ее за запястье и притянул к себе.

Уже было довольно сумрачно, но Джини увидела, как блеснули его глаза. Взгляд застыл на ее губах.

В следующее мгновение Брюс стал наклоняться к лицу Джини с весьма прозрачными намерениями.

Она затрепетала в предвкушении. Сейчас Брюс поцелует ее…

Но, прежде чем сделать это, он вдруг замер и хрипло произнес:

— Можно?

Еще никто и никогда не спрашивал у Джини разрешения поцеловать ее!

— Да… — растерянно брякнула она, хотя в свете того, что она говорила до этой минуты, скорее следовало бы сказать «нет».

Брюс прильнул к ее губам.

Спустя еще секунду Джини узнала, что целоваться можно и с едва знакомым мужчиной. К тому же с таким жаром, что, казалось, обоих охватило пламя.

Поцелуй был окрашен интимностью, которой, как ни странно, до настоящего момента в жизни Джини не находилось места. За несколько сказочных мгновений она испытала сразу несколько совершенно новых ощущений. Нечего и говорить, что они ее потрясли.

Когда Брюс наконец отстранился, Джини была способна лишь смотреть на него во все глаза, словно она лишилась дара речи. Зрачки Брюса расширились от желания, глаза потемнели и казались черными. Похоже, они сам был ошеломлен случившимся.

— Просто безумие какое-то… — слетело с его губ.

С этим трудно было спорить.

— Похоже, мы оба сошли с ума, — слегка задыхаясь, заплетающимся языком произнесла Джини.

Несколько мгновений Брюс смотрел на нее, потом огляделся по сторонам, будто в поисках чего-то. Его взгляд упал на дверь подъезда, возле которого они стояли.

— Ты живешь одна?

— Да, — ответила Джини машинально, еще не сообразив, куда он клонит.

— Я… мы… не можем так это оставить, — продолжил Брюс, будто в лихорадке. — Не должны… Между нами возникло нечто… драгоценное. Это нельзя игнорировать.

— Нельзя? — зачем-то повторила Джини.

Брюс провел тыльной стороной ладони по ее щеке.

— Жизнь такая сумасшедшая… Нужно уметь ловить шанс, ведь он может не повториться. Понимаешь? Возможно, наша ситуация единственная в своем роде, так… разумно ли упускать удачу? — Брюсу мешало говорить волнение, но он все-таки закончил пылко: — Позволь мне подняться к тебе!

Джини чуть не сказала «да». Она и сама испытывала сейчас небывалые ощущения. Но, посмотрев на красивые губы Брюса, вдруг опомнилась.

— Не знаю… мне нужно подумать. Все произошло слишком неожиданно. По-моему, не стоит развивать это сумасшествие…

Она повернулась и взбежала по ступенькам на крыльцо. Лихорадочно нажала на кнопки домофона. Раздалось характерное гудение, щелкнул, отпираясь, замок, и через мгновение за Джини захлопнулась дверь.

Джини ни разу не оглянулась на Брюса. Если бы она бросила на него взгляд хоть раз, неизвестно, смогла ли бы она уйти.

Вбежав к себе в квартиру — будто за ней кто-то гнался! — Джини первым делом заперлась, хотя и понимала, что это смешно: от себя не спрячешься…