Судьбе вопреки - Мишель Кондер

– Нет, сначала душ… это так здорово. Просто волшебно. – И у нее появится возможность побыть одной и прийти в себя.

– Иди за мной.

Дэй повел ее через гостиную к винтовой лестнице, которую она сначала не заметила.

Карли последовала за ним наверх, оглядываясь по сторонам, и, когда Дэй остановился перед одной из дверей, она с размаху налетела на него.

У нее перехватило дыхание.

– Прости.

– Нет. – Он откашлялся. – Это моя вина. – Он шагнул в сторону и открыл дверь. – Ты можешь спать в этой комнате. Ванная рядом. Оставь одежду на кровати, я заберу ее и оставлю тебе свою.

Карли крепко вцепилась в сумочку.

– Твоя одежда будет мне сильно велика.

Дэй слегка прищурился.

– Я постараюсь подобрать что-нибудь подходящее.

Он коротко кивнул и закрыл за собой дверь. Карли прислонилась к ней и, наконец, смогла перевести дух. Зря она согласилась сюда приехать, подумала Карли, закрывая глаза, очень зря.

Дэй остановился в другом конце холла и прислонился к стене. Зря он привел ее сюда, очень зря.

Ему хотелось думать, что он пригласил Карли переночевать из добрых побуждений, а не для того, чтобы затащить в постель, но, черт, как от этого удержаться?

Дэй распахнул дверь в свою спальню и вошел в большую гардеробную. Возможно, если он сейчас сосредоточится на простых вещах, ему удастся взять себя в руки.

Потому что он не собирался выставлять себя полным идиотом, который вознамерился переспать с женщиной после того, как его дед чуть не умер. Так мог поступить только бесчувственный чурбан.

Итак, шорты или тренировочные штаны? Что лучше? И какую рубашку выбрать, с коротким или длинным рукавом? Он не…

– Черт, приятель, она ведь не на модный показ собирается, – заметил он, хватая с полки тренировочные штаны и тенниску. Он посмотрел на себя в зеркало. – Поешь и иди спать. Один. Едва ли тебе светит что-то серьезное.

Он положил аккуратно сложенную одежду на ее кровать. А затем взял ее вещи, стараясь не обращать внимания на цветочный аромат, исходивший от одежды, и на звук льющейся воды в душе. Тихо закрыв за собой дверь, Дэй отправился на кухню.

Когда ужин был почти готов, он обернулся и заметил, что Карли стоит в дверях. Он выбрал для нее самые маленькие вещи, но они все равно оказались слишком широкими и длинными. Просторная тенниска, свисавшая ниже ее бедер, съехала с ее изящного плеча, а штаны… Должно быть, она закатала их на талии, но они все равно свободно болтались на ее бедрах и едва не волочились по полу.

Кроме того, Карли собрала волосы в тугой хвост, словно демонстрируя ему, что не желает произвести на него впечатление. Она сильно отличалась от женщин, с которыми Дэй обычно встречался. Те всегда уделяли огромное внимание своей внешности.

Он крепко сжал деревянную ложку, которую держал в руке.

– Проголодалась?

Он сам был голоден как волк, но знаменитый пирог Бриджит не смог бы сейчас утолить его голод.

– Очень.

И Дэй тут же представил, как она медленно подходит к нему и шепчет, как сильно хочет, чтобы он усадил ее на стол и сорвал штаны с ее длинных, стройных ног.

– Садись. – Он указал на стул в уютном уголке кухни, жалея, что не надел джинсы вместо мягких хлопковых брюк.

– Итак, почему ты выбрала медицину? – спросил он, попробовав соус.

– Мой дед был врачом, в детстве мне очень нравился его маленький черный саквояж и все, что в нем лежало.

Дэй улыбнулся. Он ясно представил ее себе с рыжими косичками и веснушками на носу.

– У тебя были веснушки?

Она посмотрела ему в глаза.

– Ты спрашиваешь потому, что у меня рыжие волосы?

– Да. А почему же еще?

Ее взгляд сделался обиженным.

– Да, были. Мама всегда говорила, что они побледнеют, потому что у меня скандинавская кровь, и, к счастью, оказалась права.

– И кто же у тебя викинг?

– Мой отец. И ему нравится, когда его так называют. Он считает себя несокрушимым и гордится, что не похож на обычных изнеженных ученых. – Карли улыбнулась. – Да, он такой.

Дэй не мог отвести глаз от ее лица, которое удивительно преобразилось, когда она заговорила об отце.

– Значит, ты из семьи интеллектуалов?

– Думаю, да. Моя мама – учительница, а…

Она умолкла, и Дэй заметил, как она напряженно уставилась на тарелку, будто заметила на ней муху.

– А… – подсказал он ей.

– Нет, ничего.

– Знаешь, Рыжая, с тобой иногда очень сложно разговаривать. Это как пытаться добыть кровь из камня.

На ее губах промелькнула слабая улыбка, и Дэй почувствовал непреодолимое желание прикоснуться к ней. И не успел он опомниться, как ухватил девушку за подбородок и, наклонившись через стол, нежно поцеловал ее в губы. Это было волшебно, и больше всего на свете ему хотелось снова раствориться в ее нежности.

Медленно и неохотно он отодвинулся. Карли смотрела на него широко раскрытыми от удивления глазами.

– Зачем ты это сделал?

– Ты была такой грустной.

Она принялась покусывать губу. Дэй понимал, что она не замечает, что делает, а тем более как это влияет на него.

– Я хотела сказать, что моя сестра была социальным работником.

– Была?

– Она умерла год назад.

Дэй непроизвольно сжал ладонь Карли.

– Прости, Рыжая. Как она умерла?

– У нее была редкая форма лейкемии.

Карли отвела взгляд, и Дэй молчал, чувствуя, как его сердце переполняет искреннее сочувствие ее беде.

– Это очень тяжело. Хочешь поговорить об этом?

– Нет. Спасибо, я… – Карли потерла лоб. А другой рукой стиснула его пальцы, словно наконец решила довериться ему. – Все произошло так неожиданно. Еще сегодня Лив была здорова и помогала нуждающимся детям, а на следующий день ее не стало. – Она с трудом проглотила ком в горле. – Врачи пытались, но… – Она поморщилась. – Они оказались бессильны, и я… – Она глубоко вздохнула, глядя куда-то вдаль.

– Ты тоже не могла ее спасти, – тихо произнес он.

Карли взглянула на него, удивляясь тому, что он так хорошо ее понял. Но это оказалось не так уж трудно. Ведь он только о ней и думал.

– Да, – хрипло ответила она. – И сейчас я не знаю, что делать дальше. – Она криво усмехнулась. – Я подумывала уйти из медицины, но что-то меня останавливает. Наверное, долгие годы учебы.

– Зачем тебе уходить из медицины? – Дэй нахмурился. – Потому что ты считаешь, что подвела сестру?