Книжный магазинчик счастья - Дженни Колган

Суриндер проспала всю дорогу до фермы и лишь ненадолго проснулась, когда они вошли в амбар, чтобы пропищать:

– Это серьезно?! Ты заполучила вот это? Это все твое? И никого в ванной, кроме тебя? Да как такое возможно?!

А потом снова заснула, упав на кушетку.

Но Нине спать не хотелось, хотя был уже второй час ночи. Она выглянула в маленькое заднее окно и увидела, что в большом доме все еще горит свет. Кто-то еще не спал. Пока она смотрела, загорелся свет еще в одном окне, потом еще в одном, потом крепко стукнула дверь, когда Леннокс вышел из дома. Похоже, он ругался. Нина всполошилась. Снова натянув куртку и надев резиновые сапоги-веллингтоны, она выскользнула из амбара.

– Черт побери!

Нина совсем не собиралась подкрадываться к Ленноксу так тихо, как это у нее получилось, и пугать его до полусмерти – но было уже поздно. Он резко развернулся, как будто Нина уже замахнулась на него лопатой.

– Ой, извините, извините!..

– Что… какого черта вы тут делаете?! Середина ночи, будь я проклят!

– Я просто гадала, что́ вы делаете.

– А вы, черт побери, как думаете, что я делаю?!

Вопрос показался Нине риторическим, потому что она понятия не имела, что ей думать.

– Ну да… Просто я решила, может, вы услышали кого-то постороннего.

– Услышал, – коротко ответил Леннокс. – И это оказались вы.

– Ох! – выдохнула Нина.

Леннокс тоже вздохнул:

– Вы горожанка, так ведь? И вы считаете, что на ферме работают с девяти утра до пяти вечера? Так ведь нет! Если хотите знать, Рорих думает, что на верхнем поле окот овец идет не так, как надо, и я собираюсь выяснить, не пора ли звать Кайла. Он ветеринар. Ветеринары вроде докторов для заболевших животных.

– Ну да, конечно. Я поняла, – пробормотала Нина.

Леннокс уже подошел к «лендроверу».

– Вы все еще здесь? – спросил он.

Нина не знала, что сказать, но ночное приключение прибавило ей храбрости, к тому же ей не хотелось спать. Она пожала плечами.

– Хотите поехать? – Леннокс остановился. – Нам может пригодиться лишняя пара рук.

– Конечно, – услышала Нина собственный голос, сама его не узнавая.

Забравшись в «лендровер», Нина немного удивилась, увидев внутри собаку. Пес лизнул ей руку.

– А как зовут вашего песика?

– Он пес, а не песик! – буквально ужаснулся Леннокс. – Это обученная фермерская собака, рабочая! И очень дорогая, кстати.

– Так у него есть имя или просто штриховой код?

Ладонь Леннокса опустилась на голову пса, как это часто случалось, – он делал это явно бессознательно.

– Парсли.

Для Нины это прозвучало неожиданно – она предполагала услышать что-то вроде «Боб» или «Рекс» и усмехнулась.

– Привет, Парсли! – сказала она. – Чудесное имя!

Парсли негромко фыркнул и опять лизнул ее руку.

– Имя довольно глупое, – заметил Леннокс.

– Ну а мне оно нравится, – возразила Нина. – Симпатичное имя для симпатичного песика. То есть пса, я хотела сказать.

«Лендровер» покатил по ухабистой дороге вверх по холму, и Нину впервые не заботило, скажет ли она что-то не так или не скажет, она ничуть не смущалась. В грубости Леннокса ощущалось нечто раскрепощающее. Нина догадывалась, что он точно так же ведет себя со всеми, и это давало ей право быть более дерзкой, чем в любом другом случае. Она повернулась на сиденье, чтобы посмотреть на него. У Леннокса был крепкий крупный подбородок, голубые глаза, окруженные морщинками, потому что он постоянно щурился, оглядывая поля, большой нос, щетина на щеках и густые волосы, торчавшие из-под фуражки. Он не походил на человека, много времени проводящего в помещении, даже автомобиль, казалось, ограничивал его свободу. Леннокс был создан для того, чтобы шагать на длинных ногах по вересковым пустошам, продуваемым ветром. В нем не замечалось никакой мягкости, он весь состоял из углов.

И вдруг, как будто прямо посреди пустоты – вокруг не было никакого света, – Леннокс остановил внедорожник. Вытащив с заднего сиденья фонарь-«молнию», он включил его на всю мощь.

– Рорих? – тихо позвал он.

– Ага, здесь, босс, – раздался голос за его спиной.

– Где именно?

– В пристройке. Ей нелегко приходится. Двойня, похоже. И они перепутались.