Ребенок (мой) моего босса - Ольга Коротаева

Она отпила из бокала и покосилась на Веронику, которая внимательно слушала, стараясь не упустить ни слова. Сердце её забилось чаще, а в памяти мелькал образ прижимавшегося к её ногам Всеволода, который умолял не покидать его. По спине пробежались мурашки от страшной догадки. Катерина продолжила:

– Мы с Севой были маленькими, но я и сейчас помню окровавленные губы своей матери. Тогда у неё случились преждевременные роды. – Она поднялась и, заложив руки за спину, закончила уже ледяным тоном, без малейшего проявления эмоций: – Как только мама поднялась с постели, она забрала меня и ушла без цента в кармане. Братьев ей не отдали. Мальчики – это продолжение рода Гордеевых, хоть по крови Платону сыном является лишь старший, Костя был рождён в браке с ним, поэтому принадлежит семье.

Стоя спиной к Веронике, она замерла у окна. В кабинете повисло напряжённое молчание. Мысли спутались в голове Ники, перед глазами возникло весёлое лицо Константина Геннадьевича. Так заместитель босса его брат по матери? Странно, если Гордеев-старший признал мальчика, то почему у Кости другое отчество и фамилия? Но Вероника спросила то, что интересовало её больше запутанных родственных связей начальника:

– Зачем вы рассказали мне это? Чего вы хотите?

– Возмездия, – резко обернулась Катерина, и у Вероники сердце замерло на миг. – Не бойтесь, я не причиню вам зла. Мне нужны лишь деньги, которые я считаю своими по праву.

– О каких деньгах речь? – ровным тоном уточнила Ника.

Катерина вернулась и опустилась в кресло. Опершись локтями на стол, она положила подбородок на сплетённые пальцы рук и внимательно посмотрела на собеседницу.

– Мама умерла, когда мне было десять, – спокойно сообщила она и усмехнулась. – И после этого отчим вдруг вспомнил обо мне. Платон не раз пытался вернуть меня из Америки, но я ненавидела его сильнее матери. Знаю, что Гордеев испытывал вину за то, что произошло. Хотел исправить сотворённое зло…

Она замолчала. Взгляд Катерины стал рассеянным, будто женщина смотрела сквозь время в прошлое. Вздохнув, она горько продолжила:

– Будто смерть можно исправить. Отчаявшись получить прощение, Гордеев завещал мне всё своё состояние, но его мать настояла на небольшой приписке. Надеясь на примирение сына и внука, Елена Глебовна оставила лазейку. Эта женщина не остановится ни перед чем, чтобы не дать состоянию сына уйти из семьи Гордеевых. Поэтому я хочу знать – от кого вы беременны на самом деле, Вероника?

Ника сидела с прямой спиной, наблюдая за женщиной напротив. В дверь постучали, и официант с позволения Катерины ввёз тележку. Расставив тарелки с закусками, он с поклоном удалился. Катерина залпом осушила бокал и пытливо глянула на Веронику.

– Если вам так нужны деньги, – не выдержала сестра Гордеева, – я отдам вам половину наследства. Если хотите, составим договор у вашего адвоката. Как только я получу наследство…

– Какое наследство? – задумчиво уточнила Вероника. – Насколько мне известно, отец Всеволода Платоновича ещё жив.

– Это ненадолго, – жёстко усмехнулась Катерина и приподняла брови: – Или вы не знали, что он умирает?

Ника нахмурилась: Гордеев не говорил о своей семье, и с Еленой Глебовной она познакомилась, лишь когда стало известно о беременности, но как можно утаить такое горе? Внутренний голос подсказал, что можно. Если это вовсе не горе. И снова вспомнилась ночь, когда Всеволод обнимал её так, будто за соломинку хватался. Просил прощения и что-то говорил об отце, но Вероника не поняла и малой части сбивчивых объяснений. Лишь после рассказа Катерины кое-что начало проясняться. Всеволод от всей души ненавидит отца.

– Не знала, – покачала она головой. – И мне не нужны деньги, Катерина. Я достаточно получаю, чтобы обеспечить достойную жизнь своей семье…

– Семье Гордеева, вы хотели сказать? – перебила её Катерина. – Надеюсь, вы не тешите себя мыслью, что сумеете сохранить независимость, раз связались с моим братом. Всеволод копия отца. Он не отпустит вас… Или вышвырнет, отобрав ребёнка.

В груди у Вероники ёкнуло: слишком это было похоже на правду. Но минувшая ночь что-то изменила между Никой и боссом, утром они общались совершенно по-новому. Всеволод даже неуклюже ухаживал за ней.

– Вы улыбнулись, – напряжённым тоном заметила Катерина и сузила глаза. – Вы влюблены в моего брата?

– Нет, – поспешно ответила Ника и недовольно осеклась. Слишком быстро, чтобы Катерина поверила. Поэтому досчитала до пяти и добавила спокойнее: – Я считаю, что вы ошибаетесь насчёт Всеволода Платоновича. Он не самый мягкий и дружелюбный человек, но и не жестокий. У моего босса есть принципы, которых он неукоснительно придерживается. Не думаю, что ему нужны деньги отца, Гордеев талантом и трудолюбием построил собственную империю. Его боятся, но и уважают. Слово моего босса стоит больше, чем договоры с другими предприятиями. Он…

– Вы влюблены в моего брата, – с печальной улыбкой повторила Катерина, но теперь уже не спрашивала. Вздохнув, она добавила: – Тогда ясно, что ребёнок точно его. Непонятно только, зачем было устраивать цирк с искусственным оплодотворением, раз вы любовники…

– Мы не любовники! – снова не сдержалась Вероника и, ощущая, что краснеет, отвернулась. – Это действительно было искусственное оплодотворение.

– О, – скривилась Катерина. – Так вы решили добиться мужчину… таким образом? Конечно, Сева хорош собой, но и ваш муж весьма привлекателен.

Ника полоснула собеседницу яростным взглядом.

– Не нужно обвинять меня в интригах, Катерина. Для меня отцовство Всеволода Платоновича тоже оказалось неожиданностью. И если честно, я бы хотела, чтобы это так и оставалось тайной. Тогда не пришлось бы выходить за босса замуж и делить с ним ребёнка.

– Так ещё не поздно! – убедительно воскликнула Катерина. – Я вам предлагаю выход, Вероника! Объявите, что беременны не от Гордеева, что документы подделаны, а я помогу вам скрыться. Никто и никогда не узнает, где вы. А когда я получу наследство, отдам вам половину – это миллиарды долларов! Вы прикупите себе островок в Тихом океане и будете растить любимое дитя – только ваше!

Вероника смотрела на взволнованное лицо Катерины и думала над её предложением. Она видела, что женщина говорит серьёзно, что на самом деле готова поделиться огромными деньгами, даже предлагает оформить их договор нотариально… Но…

– Ваша мать уже убегала от отца Гордеева, – сухо напомнила она, – и закончилось это очень плохо для всех. Если вы правы в том, что Всеволод Платонович копия отца, то мне не скрыться и в Тихом океане. – Усмехнулась. – Если только на дне.

Дверь снова открылась, и официант ввёз тележку с новыми блюдами. В этот раз Катерина не обратила на него внимания, подалась вперёд всем телом и напряжённо уточнила:

– Значит, вы отказываетесь?

– Да. – Вероника откинулась на спинку кресла и скрестила руки на груди. – Я знаю своего босса и считаю, что бегство – не выход. Правильнее договориться с Всеволодом Платоновичем.