Ребенок (мой) моего босса - Ольга Коротаева

Приблизившись к окну, Вероника отодвинула занавеску и застыла на месте, завороженная видом на море. Оно переливалось яркими аквамариновыми оттенками и искрилось солнечными бликами в окружении зелёных деревьев, будто великолепная работа художника в роскошной раме.

Судя по всему, до моря километра два через рощу, но что это вообще за здание? Вероника распахнула окно и посмотрела вниз. Этаж второй, не меньше. Внизу ровный подстриженный газон. Где же она оказалась? Сердце ёкнуло: неужели слова Катерины об островке в Тихом океане воплотились в жизнь? Но каким образом?

Скрипнула дверь, и Ника резко обернулась и остолбенела при виде улыбающегося Миши.

– Очнулась?

Муж подошёл и обнял её так, будто между ними не стоял чужой ребёнок, словно ещё недавно не обвинял Веронику в измене, предательстве и лжи. Спиртным от Миши не пахло, выглядел он опрятно и бодро, вёл себя нежно и заботливо.

Поцеловав в шею, повернул молчаливую жену лицом к окну и, обвив руками талию, прижался грудью к её спине. Положив подбородок на плечо Ники, проговорил мягким тоном:

– Здесь невероятно красиво, правда? Не место, а рай! Сбывшаяся мечта.

Вероника никак не могла прийти в себя и решить, как ей вести себя с мужем. Бывшим мужем, если верить Гордееву, а словами босс никогда не разбрасывался. Если Всеволод Платонович сказал, что их развели даже без личного присутствия, значит, так оно и есть. Деньги и связи в этом мире могущественнее, чем талант и способности, а бумага значит больше, чем живые люди.

– Что происходит, Миша? – стараясь, чтобы голос не дрожал, спросила Вероника. – Где мы? Чей это дом?

– Наш, – шепнул мужчина и теснее прижался к ней. – Ты прости меня за то, что я накричал на тебя вчера, но твоя подруга сказала, что это единственный способ вытащить тебя из когтей чудовища.

Вероника смотрела на море и внимательно слушала мужа. Значит, то, что Миша устроил у проходной, было спектаклем? Она уточнила:

– Это тебе Юля сказала?

– Юля? – рассеянно поглаживая кончиками пальцев жену по руке, переспросил Миша и тихо усмехнулся: – Нет, я о твоей американской подруге. Катерина позвонила и попросила о встрече. Она рассказала мне, в какой жуткой ситуации ты оказалась. Эх, детка, почему же ты ничего мне не сказала? Если бы я знал, что босс тебя обманул и угрозами заставил меня бросить, разве я бы позволил себе?..

Он осёкся и прижался к Веронике ещё сильнее. Стало трудно и тяжело дышать, и она осторожно, но уверенно высвободилась. Повернувшись, пытливо посмотрела в глаза Мише.

– Катерина сказала, что Гордеев меня удерживает силой? Попросила тебя отвлечь его, чтобы похитить?

– Чтобы помочь сбежать! – возмутился Миша.

– Сбежать? – приподняла брови Вероника. – А тебя не смутило, что я была не в сознании?

– Ты беременна, – раздражённо пожал плечами мужчина. – Катя сказала, что тебе стало плохо, поэтому пришлось на таможне договариваться и нести тебя на руках. Я привёз паспорта, Катя – тебя… – Всматриваясь в лицо жены, Миша мрачнел всё сильнее. – Я тебя спас из лап этого чудовища! Можешь похвалить меня? С этого дня мы заживём припеваючи. У нас собственный дом на райском острове. Идём покажу!

Он потянул Веронику за собой, а она размышляла о том, что её, бесчувственную, увезли куда-то, оставили без поддержки врачей и выписанных лекарств… Более того, они проходили таможню, значит, это другая страна. Неважно какая.

Катерина ещё до разговора с Вероникой заручилась поддержкой её мужа. И Миша повёлся на обещания женщины. И сейчас радовался как ребёнок, полагая, что стал богатым. Воодушевлённый муж, расписывая, как он расставит тренажёры, показывал ей большую светлую комнату. В следующей он планировал организовать студию…

Дом казался пустым: минимум мебели и на окнах не везде шторы.

Вероника, остановившись, сжала ладонь мужа в своей.

– Миша, постой. Ты же не веришь, что нам просто так подарят дом в чужой стране?

– Я, по-твоему, дурак? – криво усмехнулся Миша. – Конечно я не поверил пустым словам. А вот подписанному у юриста контракту очень даже доверяю! Катерина не только передала нам дом в собственность, она обязалась помочь в оформлении двойного гражданства. Всё записано! – Он обнял жену. – Не бойся. Больше Гордеев до тебя не доберётся. А когда мы прервём беременность, ты ему станешь не нужна.

Вероника вздрогнула и отстранилась.

– Что значит прервём беременность?

– Ты же решила сделать аборт, – нахмурился муж. – Катерина уже договорилась с местной больницей и оплатила операцию. Не переживай, здесь хорошие специалисты, я проверил отзывы…

– Нет, – сухо прервала его Вероника и отступила. – Я не сделаю аборт.

Лицо Миши стало жёстким, глаза полыхнули ледяным огнём.

– Это условие нашего контракта, – процедил он. – Иначе мы не получим ни цента.

Вероника неосознанно отступила ещё на шаг и прижала ладонь к животу.

– Ты… продал моего ребёнка? – тихо уточнила она.

– Не твоего ребёнка, – поморщился Миша и, шагнув к супруге, взял её за плечи. – Это лишь искусственное оплодотворение, Ники. Чужая сперма! – Он прижал её к себе и быстро проговорил: – Да, я знаю, как ты хотела ребёнка, но если оставишь этого, то он принесёт тебе лишь боль и страдания. Пойми, Гордеев не оставит тебя в покое. Катя намекала, что тебя могут убить из-за денег!

Вероника упрямо высвободилась и хмуро посмотрела на мужа, а Миша тряхнул её за руки:

– Да очнись же ты! Неужели тебе ребёнок от босса важнее меня?

Женщина молча смотрела в глаза мужа… бывшего мужа. В этот миг она ощущала, как умирает в груди то светлое, что было между ней и Мишей. Глаза защипало от слёз, дыхание перехватило.

Разочарование, которое Вероника испытала, когда муж обвинил её в предательстве, ничто по сравнению с болью, которую она ощущала сейчас. Что бы Миша ни говорил, как бы ни поступал, она прощала его и оправдывала. Гордый, он не мог смириться с уязвлённым самолюбием, и Ника понимала это. Она простила бы мужу и больше, но только не убийство. А то, что требовал от неё Миша, в её понимании – именно убийство.

– Это мой ребёнок, – глядя в глаза мужчине, твёрдо заявила она. – Никто не вправе решать его судьбу. Ни Гордеев, ни его семья, ни ты. – И выкрикнула, вкладывая в слова всю боль от окончательной потери любимого человека: – Ребёнок мой, и он будет жить! Ясно тебе?!

Вырвалась из его рук и потребовала:

– Отдай мой загранпаспорт! Я покину твой рай.

– Тебе придётся согласиться на условия, Ники, – отказался Миша. – У нас нет другого выхода.

Вероника отвернулась и направилась к выходу. Вопреки ожиданиям, Миша не стал её преследовать. Впрочем, это и не нужно, куда ей деться с острова? Без документов, без денег, без поддержки, даже без телефона. Но то, что выхода нет, Вероника отказывалась признавать. Выход есть всегда, и она найдёт его.