Библиотека потерянных вещей - Лора Тейлор Нейми

– Здесь редко бывает тихо, вот я и решила пока в подсобке прибраться. Я не помню, чтобы у нас были назначены встречи…

– Да нет, – сказала я и отдала ей почту. – Я работаю через дорогу, и нам по ошибке доставили ваши письма.

– Спасибо. В книжном? Эшер любит к вам ходить. – Ханна сморщила нос и обвела рукой вокруг. – Вы, конечно, понимаете почему.

Старые книги. Тишина. Удобные кресла Уинстона. Вот и все причины. Я прочистила горло:

– Да, у нас уютно.

Я повернулась, чтобы уйти, но остановилась, заметив чуть дальше по коридору девочку. Она сидела на узкой скамейке одна, держа в руках плюшевого медведя и пакет с перекусом, уголки рта у нее опущены. В такт энергичной музыке она болтала худенькими ногами. Нахмурив лоб, я посмотрела на Ханну.

– Оливия. Ей всего шесть лет, она здесь часто бывает. Ее мама на встрече с юристом. Могу сказать только, что ситуация там деликатная. Обычно я даю малышке бумагу и маркеры.

Я продолжала следить за «Пером». Но мое сердце рвалось к ребенку с золотистой светло-коричневой кожей и тугим конским хвостом с медно-каштановыми завитками. На девочке был желтый летний сарафан и шлепанцы. Я не могла не вспомнить шестилетнюю себя. Только в других декорациях. Оливия сидела в пустом коридоре с голыми стенами, где разносится эхо. Маленькая я сидела среди набиравшего силу накопительства, стены были заставлены, и давила на меня совсем другая деликатная ситуация.

– А можно я с ней поболтаю? Всего пару минут?

Ханна подумала и сказала:

– Почему нет? Вреда никакого.

Я осторожно подошла, но садиться не стала. Оливия положила в рот печенье в форме золотой рыбки и настороженно посмотрела на меня. Я улыбнулась:

– Привет я Дарси. Ханна сказала, тебя зовут Оливия?

Услышав знакомые имена, девочка чуть расслабилась. Она кивнула и покрепче прижала к груди мохнатого медведя. Я подошла поближе:

– Правда здесь скучно? Хочешь историю? Думаю, тебе понравится.

К счастью, молоток затих.

– Но ведь у тебя нет книжки, – заметила Оливия.

По-прежнему не сводя глаз с пустого книжного, я присела на скамейку.

– У меня куча книжек. Прямо здесь. – Я постучала себе по голове. – Ты когда-нибудь слышала историю о Сильвестре и магическом кристалле?

Оливия отрицательно покачала головой.

– Ну, это одна из моих любимых. Я работаю в книжном магазине через дорогу отсюда, там у нас есть эта книжка с картинками. Но сейчас можешь просто слушать слова и представлять картинки в голове.

Она кивнула и съела еще одно печенье. Я долго пересказывала историю, наблюдая за тем, как Оливия представляет себе ее и как легкая улыбка появляется в уголках этих губ бантиком. Когда я дошла до конца, кто-то захлопал в ладоши, но это была не Оливия. Я обернулась: за нашей спиной, в середине коридора, стоял Эшер. У меня в голове стало необычно тепло, щеки запылали. Как долго он там стоял?

Я вскочила, кивнув Эшеру:

– В магазине никого, мне нужно вернуться туда. Приятно было познакомиться, Оливия.

– До свидания, Дарси, – помахав мне рукой, сказала она.

Эшер догнал меня:

– Эй, я как раз шел к тебе.

Мы вместе вышли в предвечернее тепло, под безоблачное калифорнийское небо. Все было залито солнечным светом, который отскакивал от металлических рам и от окон машин. Прикрыв ладонью глаза, я подстроила свой обычный аллюр под неторопливую походку Эшера; мы перешли дорогу и оказались в книжном.

Сегодня в магазине пахло не столько бумагой, сколько едкими молекулами лимонной полироли для мебели. Я, видимо, пахла так же, потому что в соответствии со списком «Дела для Дарси» целый час полировала тряпочками из микрофибры столь милые Уинстону старинные комоды и столы. Я думала, что Эшер займет свое обычное место в мягком кресле винного цвета. Он этого не сделал. Не пошел он и в отдел подержанных книг. Он проследовал за мной к кассовой стойке, и я заметила, что он не сделал еще одной привычной вещи.

– А где же твой чай? – спросила я.

Эшер сцепил руки и всем телом навалился на мою стойку. Вторгся в мое личное пространство.

– Что-то сегодня не хотелось за ним идти.

– Разве врач не рекомендовал тебе каждый день пить травяной чай?

– Позже выпью.

– Да тут один квартал. Можешь сбегать и…

Он покачал головой. Я видела, как на длинной шее дернулся кадык.

– Почему ты говоришь про чай и игнорируешь того слона, которого оставила в «Мид-Сити»?

– Э-э-э? – Это все, что я сказала, и даже оно вышло сдавленно и скрипуче.

– Дарси, что это было?

– В смысле Оливия?

– В смысле как у тебя в голове случайно оказалась целая книжка с картинками?

Я пожала плечами:

– У меня в голове много книг. Точнее, отрывков из книг.

– А вот остальное человечество в большинстве своем так не умеет. Теперь ясно. – На лице Эшера появилось что-то похожее на улыбку. – Я понял, что Брин на вечеринке сказала. Это не просто огромный словарный запас.

Я прикусила щеку.

– Значит, я умею читать в десять раз быстрее тебя. А ты навсегда запоминаешь то, что прочитала?

– Не совсем так. То есть у меня нет по-настоящему фотографической памяти. Просто я… э-э… провожу за чтением много времени. – Много, очень много. – А мой мозг запоминает те фрагменты, которые мне больше всего нравятся. Мозг фотографирует их, чтобы я могла потом взглянуть, но как это происходит, я объяснить не могу. Кроме того, если надо запомнить текст, я делаю это легко и быстро. – Я перевела взгляд на детский отдел. – Мама часто читала мне книжку «Сильвестр и магический кристалл». – Пока не перестала.

– Моя тоже. Оливия попала в тяжелую ситуацию. Все это конфиденциально, но давай между нами? – Он дождался моего кивка. – Ее папа тот еще тип. К тому же ревнивый, как оказалось, и переходит в режим берсерка из-за любого пустяка. Ее мама борется вместе с моим дядей Майком за исключительное право опеки над Оливией. Им постоянно приходится оглядываться. Мне уже не раз приходилось провожать их до машины, когда консультации поздно заканчивались.

Где-то в сердце у меня что-то треснуло, обнажив нежность.

– Мне показалось девочке была нужна сказка.

– Ты оказалась отличной феей-сказочницей. – Он улыбнулся, а потом снова стал серьезным. – Мы целых три года вместе учились в Джефферсоне, а я этого не знал.

Ты меня вообще не знал.

– И теперь мне уже интересно, чего еще я не знаю. Какие еще у тебя суперспособности или, там, тайны? – спросил Эшер.

Я вся сжалась.