Мой бой - Анастасия Малышева

— Нет.

Коротко и ясно. А точнее — ничего не ясно. Я то была уверена, что Уварова тут же побежит жаловаться. Это же какой козырь! Можно одним выстрелом двух зайцев убить — и меня истеричкой выставить, и на жалость мужика надавить. Похоже, Катька не такая уж и умная. Ну, или от удара ей мозг слегка отшибло.

— Тогда откуда знаешь?

— Я работаю в службе информации. У меня есть свои способы добывать нужные сведения.

— Вот как… — протянула я и замолчала.

Потому что — ну а что говорить? Итак всё ясно. Лично для меня

Однако, видимо, не для Левина.

— Я могу приехать?

— Зачем? — удивление в моем голосе было искренним.

— Поговорить. Мы же взрослые люди.

Ну, резон в его словах был. Нам действительно было не по пять лет. И бегать от него вечно я бы не смогла — мы работали в одной сфере. А это значит — общие знакомые, совпадающие съемки и прочие бонусы. Так что запереться в четырех стенах и спрятаться под одеялом — не вариант.

С другой стороны — о чем нам говорить? О том, что он — урод и козел? Так это я итак знаю, к чему лишний раз воздух сотрясать? Или у Артема проснулась совесть и он решил объяснить, почему так поступил? А оно мне надо? К чему мне эта информация?

Но всё же здравый смысл победил. Нервно выдохнув, я пожала плечами:

— Хрен с тобой, приезжай. Адрес скину смс-кой.

Сбросив вызов и отправив Левину свои координаты, я глубоко вздохнула, пытаясь привести в порядок голову. Выходило не очень — вино давало о себе знать. Хотелось сломать что-нибудь. Но вот беда — все вещи в этом доме были дороги моему сердцу. Ни одна из них не стоила того, чтобы погибать из-за Левина.

Время в ожидании мужчины я провела как-то однообразно — просто сидела на диване и смотрела на искусственный огонь в камине. Сначала я думала прибраться, но у меня было итак чисто. Потом решила переодеться, но в итоге забила и на это. Поэтому, когда в дверь позвонили, я пошла открывать в футболке с чужого плеча, джинсовых шортах и пушистых носках. Голову украшал неряшливый хвост.

Артем был как никогда серьезен. Еще бы, сегодня из-за него в буквальном смысле слова пролилась кровь. И не его. Но, еще не вечер, как говорится.

— Проходи, — распахнув дверь пошире, я позволила мужчине переступить порог.

Оказавшись внутри, Левин огляделся, расстегивая пальто. Особое внимание он уделил моему алкогольному шкафу. Еще бы — там хранилась элита элит.

— Необычно, — сообщил он, закончив осмотр, — Но уютно. Это стиль лофт?

— Он самый, — кивнула я, забирая верхнюю одежду и вешая её в шкаф, — Голоден? У меня осталась пицца. И вино. Ну, и много другой выпивки.

— Нет, спасибо, — отказался Артем, проходя вслед за мной в обеденную зону.

Я же решила плеснуть себе еще немного спасительной жидкости. Должна признаться, Левин смотрелся в моем доме как-то необычно. Нет, не то слово. Непривычно — вот, оно подходит.

— Мужчин здесь раньше не было, — зачем-то сказала ему я, — До тебя.

И это было чистой правдой. Я всегда предпочитала встречаться со своими ухажерами исключительно на их территории. Мой дом был моей крепостью, куда могли попасть только члены моей семьи и близкие друзья. Так что вопрос — какого черта я позволила войти сюда Левину?

Мои слова заставили мужчину слегка нервно усмехнуться:

— Значит, ты тут с девчонками развлекалась? Ягодка, я, конечно, знал, что ты испорченная, но чтобы настолько!

Батюшки, а ведь он нервничает! Это видно — бегающий взгляд, руки, которые то и дело ерошат волосы, чуть покусанные губы. Неужели чувствует вину? Как интересно. За этим стоит понаблюдать. Если Артем думает, что я помогу ему, первой начав разговор, то он глубоко ошибается. Нет, я буду сидеть и спокойно попивать винишко.

Что я и сделала, наполнив себе еще один бокал. О, а бутылочка то заканчивается. Печаль.

Левин понаблюдал за моими манипуляциями, а потом с тихим вздохом спросил:

— Объяснишь?

— Что именно? — включила я режим идиотки, даже для пущего эффекта похлопала ресницами.

— За что пострадала бедная девушка?

Вы посмотрите — бедная! Нифига подобного. Уж я-то знала — заполняла ведомости по зарплате. Уварова у нас не на последнем счету была. Конечно, я понимала, что Артем имеет в виду вовсе не материальное положение, но я не была бы собой, если бы не сострила на эту тему. Хотя бы мысленно.

— За дело, — коротко отозвалась я в итоге.

— Карина, это ревность? — прямо спросил Артем, глядя на меня, — Прости, но, кажется, мы с самого начала обговорили этот момент. Ты же сама сказала — только секс, никаких отношений.

Ну да, было такое. Но я же думала, что мне настолько всё понравится, что я позволю каким-то там чувствам взять верх. Вот теперь и думаю — то ли влюбилась, то ли просто привыкла к тому, что этот мужчина рядом.

Но вслух я этого, конечно, сказать не могла. Поэтому, фыркнув, я покачала головой:

— Что? я? Ревную тебя? Не смеши меня.

— Тогда за что ты избила её?

А вот тут нужно действовать аккуратно. Нельзя называть истинной причины, потому что она идет вразрез с моим последним высказыванием. Да и не готова я пока признаваться вслух. Столько лет жила без этих соплей — и еще проживу.

— Просто… — тщательно подбирая слова, сказала я, — Не люблю, когда кто-то пытается отнять мои игрушки. У неё своих полно, нечего в мою песочницу соваться.

— Вот как, — усмехнулся Артем, — Игрушки.

— Именно, — кивнула я, делая еще один глоток.

Поднявшись с барного стула, Левин сделал шаг ко мне, забрал бокал и, поставив его на стол, взял меня двумя пальцами за подбородок, заставляя посмотреть ему в глаза:

— Ягодка, мне очень нравится, как мило ты краснеешь, когда пытаешься делать вид, что не ревнуешь.

— Да не ревную я!

Психанув, я вырвалась из его хватки и сделала пару шагов назад, упираясь спиной в холодильник. Вот же заладил! Думает, что знает меня, типа видит насквозь. А вот нифига подобного!

— Мне плевать, с кем еще ты спишь! — заявила я, — Просто неужели так сложно искать баб не на моей работе? Или у тебя цель — завалить всех девушек рекламного отдела? В таком случае, спешу тебя разочаровать — почти все там замужем.

— Ну тихо-тихо, не заводись, — Артем поднял руки вверх, признавая поражение, — Я тебя понял. Пока ты играешься со мной — никто больше на меня не смотрит.

А вот это что-то новенькое. Прищурившись, я, не скрывая яда в голосе поинтересовалась:

— А ты думаешь, что я захочу с тобой теперь поддерживать хоть какую-то связь? После того, как ты выставил меня дурой в глазах другого человека? Ты знаешь, что мне угрожают увольнением?