Любовное наваждение - Элис Детли

Нехотя Пози сделала то, что он просил. Рикардо улыбался и с такой нежной проникновенностью смотрел на нее, что это сразу же обезоружило ее.

— Ты не хотела бы, чтобы я показал тебе, как это бывает без боли? — спросил он и, не дожидаясь ответа, придвинулся к ней своей обнаженной плотью, целую ее шею, властно лаская ее груди и бедра…

— Да, хотела бы. — Это была единственная фраза, которую она смогла произнести.

Ее голос дрожал, а тело жаждало повторения того, что уже произошло, дабы быть уверенной, что все это не мираж, а действительно счастье, которое можно испытать только вдвоем.

Итак, она стала его любовницей, думала Пози, натягивая тонкие французские чулки, заканчивающиеся широкой кружевной резинкой, стоя перед зеркалом в его спальне туманным лондонским утром. Из ванной комнаты доносился шум душа и голос Рикардо, напевающий какую-то мажорную итальянскую арию. Не оставалось никаких сомнений, что он счастлив. После очередной ночи, проведенной с ней, он пребывает в отличном настроении, с тихим раздражением подумала она.

Не то чтобы Пози сожалела о случившемся. Она наслаждалась его близостью, и куда бы они ни ездили—будь то посещение театра или поездка за город,—все обязательно заканчивалось постелью.

Глядя на себя в зеркало, она сосредоточенно расчесывала волосы щеткой, пытаясь докопаться до истинной причины своего раздражения и неудовлетворенности.

Чего, собственно, она хочет? Рикардо ласков, добр, внимателен, щедр, порой даже чересчур. Он совершенно неотразимый любовник. Разве этого мало?

Ответ был прост — он не сказал одного-единственного слова, которое выделило бы ее из длинной цепи его женщин, и она не могла отделаться от чувства тревожной неуверенности, что в один прекрасный момент и ее могут заменить. Именно поэтому она порой внушала себе, что не стоит привязываться к нему, и была сдержанно холодна с ним, подсознательно оберегая себя от возможной боли в будущем.

После их первой же ночи Рикардо попросил Пози переехать к нему, но она наотрез отказалась.

— Нет, Рикардо, — холодно отвечала она, прямо глядя ему в глаза.

— Почему «нет»? — настаивал он.

— Потому что я очень ценю свою независимость.— И это была правда.

— Ты сведешь меня с ума, Патриция,— кричал он, выходя из себя, и его акцент делался очевиднее. — Ты первая женщина, которой я предложил переехать ко мне, и которая сказала «нет».

— На другой стороне трава всегда зеленее! — бросила она ему и устремилась в ванную.

Но через секунду он очутился рядом и положил руки на ее обнаженные плечи.

— Почему у тебя такое сердитое лицо,— спросил он, заглядывая ей в глаза.— И почему ты все еще не одета? Хочешь, чтобы я затащил тебя назад в постель… Да, маленькая? — Он мельком взглянул на свои часы и с сожалением покачал головой.— Однако, делу — время, потехе — час. Я вынужден присутствовать на этой чертовой встрече.

Он поцеловал ее обнаженное плечо, и сердце Пози сжалось. О, как она любила этого мужчину! И что бы она не говорила себе, ничто не могло изменить этого.

— Ну что же, придется найти себе другое развлечение, — сказала она, повернув голову так, чтобы он еще раз мог поцеловать ее.

— Я вернусь в час. Ты дождешься меня?

— Возможно.

— Нет, обещай мне.

— Я буду в отеле, — сказала она, улыбаясь, не в состоянии отказать ему.

— Чудесно.

Он поцеловал ее на прощание, и она отправилась домой переодеться. В «Вавилоне» не было работы до субботы, и она думала, чем бы заняться.

Иногда ей казалось, что она словно со стороны наблюдает за спектаклем, который есть ее собственная жизнь, обращая внимание только на те сцены, где рядом с ней Рикардо.

Пози вернулась в отель без пяти час, надев один из его самых любимых туалетов. Простое трикотажное белое платье, свободно облегавшее ее, подчеркивало изысканность точеной фигуры, а белые длинные перчатки завершали романтический образ.

Она скинула туфли и, забравшись на кресло, открыла сумку из плетеной соломки, вынула книгу и положила на колени. Затем машинально достала четырехугольный флакончик «Тьоль», и нежный сладковатый запах липы заполнил комнату. Пози вздохнула и углубилась в чтение.

Ждала час, потом еще полчаса. В два тридцать позвонила и заказала сандвичи, надкусила один и отодвинула тарелку.

Она начала беспокоиться. Что, если что-то произошло? Когда человек за рулем, все может случиться: ей было даже неизвестно, куда он поехал.

Гнев просто душил ее, когда без десяти четыре зазвонил телефон. Вздрогнув от неожиданности, Пози схватила трубку.

— Рикардо? — сказала она. Последовала пауза, затем женский голос произнес:

— Мисс Смит?

— Да. Синьор Росси просил меня сообщить вам, что он, к сожалению, задерживается.

— Могу я поговорить с ним? — спросила Пози.

— Я бы не хотела беспокоить его,— последовал холодный ответ.

— Я понимаю.

Пози показалось, что женщину забавляет ее волнение, хотя, возможно, это всего лишь плод ее ревности.

— Спасибо, что сообщили мне.

— Пожалуйста.

Пози почти швырнула трубку и начала нервно ходить взад и вперед по громадной гостиной.

Как он посмел? — с ненавистью подумала она. Как он посмел так поступить именно со мной? Заставлять ждать, заставлять выслушивать какую-то девицу, которая звонит три часа спустя и сообщает, что он опаздывает? За кого он меня принимает, если позволяет себе так вести себя, и вообще кто я ему?

И коротко ответила себе — любовница. И нечего удивляться, мужчины обычно так и ведут себя с женщинами, место которых в их жизни ограничивается спальней. О да! Они дарят восторг наслаждения, взамен ни капли не считаясь с ними.

Она не помнила, чтобы когда-нибудь в жизни была так возмущена, ее просто трясло от негодования. Взгляд упал на журнальный столик, где лежал бумажник Рикардо, и неожиданно ее осенила идея! Отлично, если он обращается с ней, как с любовницей, она имеет право вести себя соответственно.

Ни секунды не раскаиваясь, Пози схватила и бегло просмотрела бумажник, пока не обнаружила, что искала, затем хлопнув дверью, сбежала по лестнице и, подняв руку, остановила такси.

Пози вернулась в шесть часов. Портье с трудом внес две тяжелые сумки. Она вошла прямо в спальню и остановилась, увидев Рикардо, в одних джинсах лежавшего на постели. Он взглянул на нее, прищурив глаза.

— Хелло, — сказал он.— Интересно, где ты была?—Пози вызывающе смотрела на него. Ее губы упрямо сжались.— Где ты была?— снова спросил он, приподнявшись на локте.

— Какое право ты имеешь спрашивать меня, Рикардо? Ты сам когда-нибудь говоришь мне, где бываешь?