Девочка моего брата - Юлия Рябинина

— А почему нет? — хмыкает он и его губы спускаются ниже.

— Я только "за". Только позвони сначала родителям. Марика придется отвезти им.

— За это не переживай. Они Марка готовы и вовсе не отпускать. Так, что с этим проблем не возникнет.

Стянув с меня одеяло, он пробежался взглядом по мне, отчего моя кожа покрылась возбужденными мурашками.

В глазах Ильи вспыхнул голод, как и у меня внутри. Я видимо так истосковалась по нем, что даже разлука в несколько часов казалось мне вечностью. Мне как глоток воздуха, необходимы были его прикосновения, чтобы жить дальше. Существовать дальше. Накрыла его руку своей и переплетя пальцы коснулась губами внутренней части ладони.

— Я люблю тебя, — прошептала одними губами.

— Даня, девочка моя, — он подминает меня под себя, и теперь я полностью нахожусь в его власти, — что ты делаешь со мной?

Он зарылся носом в мою шею, глуша грудное рычание. Запрокинув голову, откинулась на подушки, позволяя ему ласкать себя. И когда через несколько секунд почувствовала, как его вздыбленный член упирается в мое увлажнившееся лоно, раскинула ноги шире, позволяя погрузиться ему в себя полностью.

— Девочка моя, — Илья входит на всю длину, и я вижу, как на его шее надуваются вены.

Ему приходиться сдерживать себя. Я тихо застонала, когда он начал медленно двигаться во мне.

— Люблю тебя. И всегда любил. Никогда не прощу себе, что так легко отпустил тебя, — выдыхает он, целуя меня жадно.

Любит. Это такое важное слово для меня, оно так греет мою душу и сердце.

Я люблю его. Он любит меня. Ничего в мире не может быть лучше.

***

— Не забудь о нашем свидании, — целуя меня в губы у двери, проговорил Илья.

— Не дождешься, — играю бровью, приподнимая ее верх-вниз.

— М-гу, — он притягивает меня к себе за талию, и легкий поцелуй переходит в глубокий.

— Пообещай, что меня там будешь целовать также, как сейчас, — задыхаясь от желания, говорю ему, обнимая его шею.

— И не только так, — обжигая жарким дыханием, отвечает Илья.

— Ты мне позвонишь? — смотрю в ожидании ответа ему в глаза, состроив грустную моську.

— И не один раз, — он оставляет еще один легкий поцелуй на моих губах, — не грусти принцесса, время пролетит незаметно.

— Ма-а-ама, — слышу голос Марика из его спальни.

— Даже не сомневаюсь в этом, — толкаю Илью в плечо, и когда он делает шаг за порог, закрываю перед ним дверь, — иду, малыш.

— Мам, а можно мы с дедом и бабушкой, сходим на карусели? — вот уже полдороги никак не может угомониться Марк.

— Вот давай, мы сейчас, через … — в упор посмотрела на Илью, ища в нем поддержку.

— … пятнадцать минут, — улыбаясь, скользнул по мне взглядом мужчина.

— Да, через пятнадцать минут, доедем до дедушки и бабушки, и у них спросишь. Идет? — посмотрела на сына через плечо и с облегчением выдохнула, когда он кивнул головой.

Несколько минут спустя.

— Мам, а пятнадцать минут это сколько? Вот столько? — сын неугомонно сучит ножками по сиденью, и я начинаю нервничать.

— Нет малыш, это вот столько, — показываю ему три раза по пять пальцев, — и немного терпения.

Цепляюсь взглядом за Илью, улыбка на губах которого становится еще шире. Видимо неугомонность Марика его только забавит.

— Это не смешно, — шиплю на него, поджимая губы.

— Я понимаю, но поделать ничего не могу. Ты такая забавная…

— Прекрати, — толкаю его кулачком в плечо.

— Мам, а вы ночью вернетесь? — перебивает нашу небольшую перепалку сын.

— Нет, Марик. Мы с мамой вернемся, так быстро, что ты даже не успеешь соскучиться, — вместо меня отвечает сыну Илья, и с благодарностью смотрю на него.

Сын сегодня мега активный. За целый день он мне своей болтовней, просто съел мозг. И я даже грешным делом подумала, позвонить Марте. Не понимаю, как она с ним находила общий язык? Но мне не дал сделать этого сам Марк. Вместо этого ему срочно захотелось поделать все дела на улице, а именно: отремонтировать будку щенку, подлатать песочницу, и ликвидировать муравейник, который так не кстати разместился прямо рядышком с песком. За всеми этими делами, я даже не заметила, как пролетел день. Только в перерывах между заданиями сына, я выделяла пару минут, чтобы поговорить с Ильей по телефону. А уж про то чтобы одеться заранее на свидание, я вообще и не говорю. Марку сегодня отчего-то очень важно было мое присутствие рядом с ним и мне пришлось забыть о своих потребностях и уделить все свое время и внимание сыну.

— Ну, это хорошо, что не ночью. Я не хочу ночевать у бабушки с дедушкой, хочу с мамой ночевать, — в голосе сына послышались грустные нотки и мое сердце сжалось. Захотелось попросить Илью остановить машину, чтобы пересесть на заднее сиденье к сыну.

— Малыш, ты чего? — закинув руку за кресло, я потрепала Марика по коленке. — Никто не будет оставлять тебя ночевать у бабушки и дедушки, если ты сам этого не захочешь. Мы с дядей Ильей съездим в одно место, — я на миг замолчала, и мне как-то стало неуютно внутри, так как я собиралась обмануть сейчас своего ребенка, — туда маленьким деткам, нельзя ходить. Но как только ты подрастешь, мы вместе отправимся туда. Хорошо?

— Хорошо, мам, — кивнул сын, и я только тут поняла, что настолько была поглощена разговором с дитем, что забыла про Илью, и только сейчас заметила, как на его лице застыла грустная маска.

— Все хорошо? — тронула его за локоть.

— Да, — кивнул он, и мазнув по мне взглядом, снова перевел его на дорогу, — а что не так?

— Я, все же переживаю, что это не очень удобно получится, — пожала плечами, прикусила губу.

Все же предполагать то, что родители знают о нас — это одно, а вот показать это в открытую — другое. Мне было жутко неудобно от этого.

— Даня, ты из головы мысли ненужные выкинь. Если ты беспокоишься из-за Егора, то не нужно. Я же тебе говорил, что мы давно смирились с тем, что есть, и на этом жизнь не заканчивается. Поняла. У нас с тобой все впереди, — Илья опустил руку мне на колено и сжал его, — я тебя люблю принцесса, и только это для тебя сейчас должно быть главным.

Шмыгнув носом и сглотнув подступившие слезы, я отвернулась к окну. Это так мило и трогательно, что у меня просто не было сил сдерживать эмоции. Даже не могла подумать, что Илья может быть таким откровенным и искренним.

— Даня?! — голос Ильи дрогнул и я быстро смахнув кончиками пальцев набежавшие слезы повернулась к нему.

— Все хорошо. Правда. Просто я в последнее время стала слишком сентиментальной, — сделала слабую попытку улыбнуться.

— Тогда у меня сегодня задача усложняется, — Илья нахмурил брови, от чего его лицо приобрело комичную суровость, — мою принцессу придется спасать от страшного недуга…