Новая жизнь Грейс - Элль Джеймс

Дойдя до угла, он огляделся по сторонам, целя из винтовки в центр деревни. Как и говорил Мустанг, свет горел посередине, там, где собралась толпа.

– Надо подойти ближе, – сказал Мустанг, перебежал к следующей саманной лачуге и остановился.

Деклан, по-прежнему держа на прицеле главную площадь деревни, оглядывал окружающие его строения и крыши, выискивая взглядом снайперов или стрелков «Талибана».

Ему показалось, что на площади собрались все местные жители и, возможно, люди из других мест; они, судя по всему, что-то праздновали.

Горели факелы, освещая мужчин в чалмах, женщин в платках и детей, хотя им давно пора было спать.

– Вижу Расула! – доложил Мустанг. – Он в самом центре.

Гас, радист, присел рядом с Декланом.

– Что там у нас?

– Какой-то праздник, – ответил Деклан. – Иду вперед, прикрой меня.

Гас заглянул за угол дома, целясь из винтовки.

– Пошел!

Деклан пригнулся и побежал к тому месту, где сидел Мустанг.

– Не знаю, босс, – сказал Мустанг. – Не похоже на идеологическую обработку «Талибана». Слишком много там женщин и детей.

Деклан разглядывал толпу. Примерно в это время люди расступились, и им удалось заглянуть в центр.

Как и говорил Мустанг, там был Расул в черном тюрбане; они сразу узнали его. На тех, кто его окружал, тюрбаны были белые; и на молодом человеке, который стоял с ним рядом, был белый тюрбан. Рядом с мужчиной в белом стояла женщина, тоже в белом с ног до головы. Лица ее не было видно, но она держала букет из ярко-красных и розовых цветов.

– Свадьба! – воскликнул Деклан. – У них свадьба!

– Генерал приказал ликвидировать Расула любой ценой, – напомнил Мустанг.

– Да, но если мы расстреляем свадьбу, это станет политическим самоубийством, – заметил Мак.

– Что нам делать? – послышался в наушниках голос Гаса. Деклан покачал головой. Какие у них варианты? Если они не ликвидируют Расула, он будет и дальше жить и убивать. Если они откроют огонь, пострадает слишком много гражданских… женщин, детей, может быть, даже жених с невестой.

Несмотря на приказы командования, он решил соблюдать осторожность.

– Подождем. Вдруг удастся снять Расула, не расстраивая свадьбу.

Он приказал бойцам рассредоточиться, надеясь, что хотя бы у одного из них появится возможность подстрелить лидера «Талибана». А пока они нашли машины, на которых приехали талибы.

Свадьба продолжалась еще час; главарь талибов все время находился в гуще толпы, слишком близко к женщинам, невесте с женихом и детям. Однажды он даже взял на руки маленькую девочку и так долго держал ее, что она заснула у него на плече.

Его окружали приспешники в белых одеждах и черных тюрбанах. Все были вооружены автоматами.

Полтора часа ожидания закончились, когда невеста и жених подошли к Расулу. Тот встал, но его тут же обступили женщины, дети и его телохранители.

– Мак, видишь цель? – спросил Деклан.

Мак был лучшим стрелком в их группе. Если кто-то и способен снять Расула, то это Мак.

Мак выругался в микрофон:

– Пока не могу… задену невесту или жениха.

Деклан поднял винтовку к плечу и прицелился в Расула, но видимость тут же закрыла женщина с ребенком, которая встала перед ним.

– Кто-нибудь видит цель? – спросил Деклан.

Один за другим бойцы отвечали:

– Нет.

– Все равно начинаем. Если придется расстроить свадьбу, что ж, так тому и быть.

– И командир, и генерал велели ликвидировать его любой ценой. Вы их слышали. Расул должен умереть, – повторил Мак.

– Тогда начнем. – Деклан подбросил винтовку в руках. – Готовьтесь. Как только увидите цель, стреляйте. Постарайтесь минимизировать потери среди мирного населения.

Деклан не стал дожидаться ответа; он вышел на открытое место и выпустил очередь в воздух, целясь так, чтобы пули упали далеко от деревни. Затем он сразу же нырнул за дом, в укрытие.

Из толпы послышались крики; люди разбегались во все стороны.

Мустанг вскарабкался на крышу хижины.

– Вижу Расула!

– Убери его, – приказал Деклан.

– Черт! – воскликнул Мустанг.

– Что?

– Он схватил невесту, прикрывается ею. – Мустанг снова выругался. – Не вижу его!

Командир выразился предельно ясно. Он уполномочил их применить все доступные средства. В мире Деклана это означало: потребности большинства перекрывают потребности одного человека… Одной невесты.

Он может покончить с убийствами и пытками многих, сделав выстрел… и убив главаря «Талибана» вместе с невестой.

– Провалим задание, – констатировал Мак.

Деклан осторожно высунулся из-за угла дома.

Талибы окружили своего главаря, выставив перед собой женщин и детей. Поверх голов заложников они стреляли в сторону Деклана и его людей.

Обойдя хижину с другой стороны, Деклан побежал к следующей. Если он прав, главарь «Талибана» и его телохранители побегут к своим машинам, стоящим на северной окраине деревни. Им придется отпустить заложников задолго до того, как они рассядутся по грузовикам и внедорожникам.

– Отрежьте машины, – приказал он.

– Сделано, – ответил Гас.

– Иду туда, – доложил Коул.

– Я за тобой, – сказал Сноу.

– Цель прикрыта, – добавил Мустанг.

Петляя по узким улочкам, Деклан вышел на северную окраину, в двадцати шагах от машин талибов.

В этот миг ему показалось, что вся деревня высыпала на улочки между хижинами; они текли, как река, сопровождая главаря «Талибана» к ждущим его машинам. Расул по-прежнему крепко прижимал к себе невесту.

Телохранители из-за домов не вышли, что заставило Деклана остановиться.

– Расула по-прежнему окружают местные жители. Где его охрана?

– Вижу одного; он зашел тебе за спину, – ответил Мустанг. В темноте загрохотали выстрелы. – Один есть. Осталось еще пятеро.

– Иду за Расулом, – сказал Деклан и вышел из укрытия.

– Погоди, – услышал он в наушниках голос Мустанга. – В нашу сторону движется большая проблема.

– Что такое? – Деклан замер между двумя домами.

– Оставшиеся пять охранников окружили то место, где сидишь ты. Они привязали к себе младенцев, а женщин и детей постарше гонят перед собой… На них пояса со взрывчаткой.

– Ах ты… – выругался Деклан. Расул умрет не один. Он заберет с собой всю деревню. Перед его глазами встало лицо мальчика, с которым он играл утром. А потом он увидел, как этот мальчик вышел впереди колонны деревенских жителей. Всем им суждено погибнуть, если американцы не отступят.