Любовь по правилам и без - Агата Озолс

— Потому, Анька, что тебе достался идиот, что уж теперь скрывать.

— В смысле?

— В смысле, что я не сохранил твой номер.

— Как это?

— А вот так. Я последние четыре цифры помнил, в звонках их находил и набирал тебе.

— И ни разу не ошибся? — недоверчиво спросила я.

— Подумаешь, всего-то три раза, — отмахнулся Ромка.

— А почему не сохранил? Неудобно же так звонить.

— Сглазить боялся. Говорю, идиот. Но я к тебе приезжал вчера и позавчера тоже. Только тебя не было. Хотел сегодня на работу к тебе рвануть, но обстоятельства помешали.

— Какие? — совсем обалдела я.

— Мамуля, обеспокоенная здоровьем единственного сына, настояла на полном медицинском обследовании. Исключая психиатра.

— Зря.

— Вот и я думаю, что зря, — согласился Ромка. — Так что записывай мой новый номер, и пошли уже в койку. Сил нет, как я тебя хочу.

И поскольку я не спешила с ответом, Ромка решил взять дело в свои руки. Небрежно положил свой телефон на тумбочку, отшвырнул пакет с замороженной тыквой, притянул меня к себе и поцеловал. Да так поцеловал, что мысли из моей головы испарились подчистую. Прямо магия какая-то — только что голова пухла, а через секунду — бац! И звенящая пустота.

Ромка оказался экспертом уровня «бог» по поцелуям. То, что он выделывал своим языком у меня во рту, было виртуозно. У меня задрожали руки, ноги, сердце и все остальные органы. Я превратилась в какое-то возбужденное желе. И когда Роман потащил меня в спальню, раздевая по дороге, не сопротивлялась. Да что там не сопротивлялась, я ему активно помогала.

Мы упали на кровать, не отрываясь друг от друга. Не прекращая своих сумасшедших поцелуев, Валишевский опустился ниже. Прошелся языком по груди и животу, облизал лобок и нырнул между податливо раздвинутых ног. Язык погладил мокрые складки, очертил, дразня, узелок клитора и проложил влажную дорожку ниже.

У меня были разные мужчины. Некоторые из них могли похвастать и опытом, и умением. Во всяком случае, до этого момента я была в этом уверена. Но когда Ромка просунул свой язык в вагину и стал вылизывать меня изнутри, у меня закатились глаза и судорожно сжались пальцы рук. Я прожила тридцать пять лет и не подозревала, что мужской язык способен доставлять столько удовольствия. Господи-боже-мой!

Сначала наслаждение взорвалось у меня между ног, потом полыхнул мой бедный мозг. Перед глазами плыли разноцветные круги.

— Ромка-а-а-а, — простонала, выгибаясь под его руками.

Последняя волна захлестнула и схлынула, оставляя полную опустошённость. Глаза ни в какую не желали открываться. Кажется меня уносило в сон, но у Ромки были другие планы.

Не особо церемонясь, он перевернул меня на живот, подтянул к себе и резко вошел. Сонливость с меня как ветром сдуло. Еще мгновение назад я была похожа на уставшую медузу, а теперь толкалась бедрами навстречу Ромке, пытаясь насадиться на его член как можно глубже.

Ромка дернул меня вверх, поднимая и прижимая к своей груди.

— Я опять забыл резинки, — прохрипел мне в ухо.

— Черт с ними, — я укусила его за губу, не позволяя отстраниться.

Ромка, умничка, не стал терять время на выяснение подробности. Он лишь ускорил темп, вбиваясь в меня в сумасшедшем ритме. Кончили мы одновременно и упали на кровать, задыхаясь.

— Анька, ты просто космос, — протянул Ромка.

И эта избитая и, что греха таить, пошлая фраза прозвучала неземной музыкой. Он скатился с меня и устроился рядом, на животе. Я глянула на его спину, покрытую красными, набухшими царапинами. Кое-где уже стала выступать кровь. Смотрела и никак не могла поверить, что это я несколько минут назад, изнывая от удовольствия, располосовала мужскую спину, как свихнувшаяся мартовская кошка.

— Ты как? — спросил Ромка, по-своему расценив мое молчание.

— Я умерла, — облизав сухие губы, ответила ему.

— Нет, я против. Я не собираюсь трахать труп.

— Возможно, я оживу через какое-то время.

— Оживай скорее, — Ромка поднялся с кровати и накинул на меня одеяло. — Я в душ. Когда выйду, хочу видеть тебя живой.

— Боюсь, что так быстро я не смогу — честно ответила ему.

— Тогда я буду как принц, приводить тебя в чувство сексом.

— В сказке речь шла о поцелуе, — вяло возразила я.

— А я принц — извращенец, — хохотнул Ромка и пошел в душ.

Этот принц — извращенец оказался еще выносливым и к занятиям сексом подходил с выдумкой. К утру в моей квартире не осталось ни одной горизонтальной поверхности, которую бы мы не осквернили разнузданным сексом.

Когда стало светать, мы без сил повались на кровать. Мышцы ныли, внутри все горело, а голова была абсолютно пустой.

— Еще один разок и можно отдохнуть, — Ромкина рука легла мне на грудь.

Он шутит? Я приоткрыла глаза и посмотрела на новоиспеченного любовника. Судя по тому, что увидела, не шутил. Вполне себе был готов еще на один заход. Вот что значит двадцать пять лет, сил немеряно.

— Иди к черту, — слабо прошептала в ответ.

— Устала? — заботливо спросил Ромка и, дождавшись моего кивка, сжал сосок и продолжил: — А ты лежи, отдыхай. Я сам все сделаю. Буду доставлять тебе удовольствие.

— Мне или себе? — фыркнула в ответ.

— А-а-а-а-анька, — протянул он, — только не говори, что все свои сто сорок три оргазма ты ловко имитировала! Такой удар по моему самолюбию, я не переживу.

— Иди к черту, — повторила. — И вовсе не сто сорок три. Все ты врешь.

— Ага, — рука скользнула ниже, погладила живот и удобно устроилась на лобке, — сорок три, уговорила. Так что, имитировала?

Очень хотелось ответить что-то ехидное, чтобы перестал так самоуверенно улыбаться. Но пальцы нырнули между половых губ, мазнули по клитору и опустились еще ниже.

— Все сорок три раза, да, Анька?

Указательный палец скользнул внутрь, задвигался, надавливая на стенку влагалища.

— А если имитировала? — спросила, стараясь говорить как можно спокойнее и демонстрируя из последних сил, что все Ромкины движения мне по барабану.

Почему-то в этот момент было важно сбить с него спесь.

К указательному пальцу присоединился средний, лаская изнутри. Еще минуту назад у меня не было сил даже говорить, а сейчас я отчетливо ощутила, как увлажнилась промежность. Ромка тоже не мог это не заметить, улыбнулся уголками губ, расположил свою ладонь так, чтобы большой палец надавил на клитор, а средний и указательный легли на чувствительную точку влагалища и чуть надавили. Я выгнула спину и с трудом подавила стон удовольствия.

— А сымитируй еще пару раз, а? — предложил Ромка, вынимая из меня пальцы и демонстративно их облизывая. — Я, пожалуй, тоже сымитирую.