Любовь по правилам и без - Агата Озолс

— Ты знаешь, сколько мне лет?

— И что?

— Я на десять лет тебя старше, — напомнила этому ловеласу.

— А я на десять лет тебя младше, — в тон мне ответил Валишевский. — Тебя это смущает?

— Нисколько.

— Тогда зачем ты мне об этом все время напоминаешь?

— Разница в возрасте не смущает меня, когда мы кувыркаемся в постели, — пояснила ему.

— Смешная ты, Анька. Десять лет разницы не мешают нам, как ты говоришь, кувыркаться. А быть вместе, по-настоящему, мешают?

— А сейчас мы не по-настоящему?

— Анька, ты ведь понимаешь, о чем я говорю, — серьезно сказал Ромка.

— Понимаю, — согласилась я. — Но это глупость чистой воды.

— А по-моему, глупость это то, что ты никак не хочешь воспринимать наши отношения всерьез. Даже говорить об этом не хочешь.

— Хорошо, — кивнула я и села за стол. — Давай поговорим.

— Давай, — Ромка устроился напротив.

— Ром, — спросила его, — зачем нам что-то планировать? Нам же хорошо вместе?

Он кивнул.

— Вот и будем вместе. Пока.

— Пока что? — спросил Ромка. — Пока ты не найдешь кого-нибудь, кто, по-твоему мнению, тебе больше подходит?

— Ром!

— Что, Аня? Мы будем вместе, а в один прекрасный день, ты выберешь себе кого-нибудь постарше? Раз уж я так мал для серьезных отношений! Только позволь тебе напомнить, что молодость это проходящий недостаток.

— Да разве дело только в этом?

— А в чем еще?

— Рома, мы с тобой не просто из разных миров, мы из разных вселенных!

— Ань, какие вселенные? За еще за бред? Я мужчина, ты женщина. Я хочу быть с тобой! В чем проблема? Я не понимаю!

— Не кричи, — я взяла его за руку. — Я прекрасно тебя слышу.

— Как не кричать, если ты не хочешь ничего понимать? Я же не предлагаю прямо сейчас бежать венчаться.

— А что ты предлагаешь? Озвучь, а то я запуталась, о чем мы вообще спорим.

— Ань, я хочу серьезных отношений.

— Это как?

— Хочу проводить с тобой больше времени, — начал перечислять Ромка, — познакомить с близкими хочу. Жить с тобой хочу. Можно не прям сию секунду, все-таки тебе нужно узнать меня получше. Но я готов.

— К чему?

— К переезду.

— А жить ты планируешь у меня? Отчего к себе не зовешь?

— Могу позвать, — согласился Ромка. — Можем арендовать квартиру, чтобы ни у тебя, ни у меня. Как хочешь.

— Ром, — похоже, ему удалось окончательно сбить меня с толку, — что тебя вот прямо сейчас не устраивает в наших отношениях?

— Я для тебя что-то среднее между приятелем — геем и залетным любовником, — выдал он.

— Обычно это женщины настаивают серьезных отношениях, — сказала после того, как смогла переварить Ромкино заявление.

— От тебя дождешься, как же, — проворчал Ромка и полез обниматься.

Вот так и начался переход Суворова через Альпы. В смысле, заселение на мою жилплощадь нового жильца.

Ромка действовал постепенно. Сначала принес шлепанцы, мотивируя это тем, что пол холодный, и он постоянно мерзнет босиком. Потом я засекла пару его рубашек и несколько футболок в своем шкафу. Как-то утром, умываясь, обнаружила контрабандную бритву, а еще через неделю заловила джинсы, которые нелегально пытались пересечь границы моего дома. Пересекали, ясное дело, не сами, а спрятавшись в пакет, который держал этот заговорщик.

— Это что? — кивнула на Ромены руки.

— Да вот, зашел в магазин. Купил себе новые джинсы, — глядя на меня честными глазами, ответил Ромка.

А вечером, когда провожала его, заметила, что покидает мой дом без покупок.

— А вещи где?

— Какие? — не понял Ромка.

— Твои, новые.

— А-а-а. Пусть пока полежат у тебя. Ладно?

— Мне они зачем?

— Ну, Ань, тебе что? Жалко?

— Мне не жалко, — я убедительно изображала, что не понимаю сути происходящего. — Просто не понимаю, зачем мне твои вещи.

Ромка хотел что-то сказать, потом махнул рукой и быстро ушел, оставив меня наедине ….. со своими джинсами.

Я отправилась на кухню, чтобы выпить чаю и хорошенько все обдумать.

В результате, на следующий день, когда Валишевский почтил меня своим присутствием, я провела его в спальню и, открыв шкаф, торжественно сказала:

— Выделяю тебе место.

— Здесь? — опешил Ромка.

— А где? Конечно здесь. Вон, половину шкафа тебе освободила. Разве мало?

— И мне теперь придется тут спать? — испуганно оглядывая пустыне полки, спросил Ромка.

— Почему спать? — не поняла я.

— Ты сказала, что выделила мне место. Нюся, я не хочу спать в шкафу. Мне там будет тесно и одиноко без тебя.

Я посмотрела на Ромку, потом на шкаф.

Ах, так! Я всю ночь мучилась, сомневалась, решала. Потом разбирала свои вещи, недрогнувшей рукой откладывая то, что не носила уже несколько лет. Складывала вещи в пакеты, намереваясь вынести их из дома. Да у меня сердце кровью обливалось, когда я прощалась с ненужным мне барахлом! То есть, с дорогими сердцу платьями, блузками и брюками. Я устала, как черт. Я почти не спала, крутилась и придумывала, что я ему скажу. Как предложу. И вообще, зачем мне надо, чтобы Валишевский жил в моем доме. А этот гад стоит тут, и с серьезной мордой несет какую-то чушь про то, что в шкафу ему будет тесно спать! Ну, погоди!

В раздражении дернула дверцу, открывая шкаф шире. Смело шагнула внутрь, туда, где не было полок, а висели пустыне плечики. Покрутилась, демонстрируя, что помещаюсь в шкафу.

— Не так уж и тесно, — заявила в ответ. — Ты вполне себе влезешь.

Ромка окинул меня веселым взглядом.

— Ну-ка, ну-ка, — сказал заинтересованно. — А вдвоем мы там поместимся?

И нырнул следом за мной. Вместе в шкафу было тесновато. Ромка прижался ко мне, прислоняя в задней стенке.

— А ничего, — он потерся о меня всем телом, — уютненько тут.

Руки легли мне на попу, сжали весьма недвусмысленно.

— Хватит, — сказала в попытке прекратить это безобразие, — давай вылезать.

— У меня встречное предложение, — Ромка уткнулся носом мне в шею. — Давай проверим.

— Что проверим?

— Все проверим, — чужой язык прошелся по шее, лизнул мочку.

— Давай не будем, — сделала последнюю попытку выбраться из шкафа.