Завороженная - Джейн Фэйзер

– Рада с вами познакомиться, князь Проков, – сказала Корнелия, протягивая ему руку с великодушной улыбкой и даже не пытаясь скрыть острый интерес, читавшийся в ее глазах. – Ливия говорила о вас.

– Я польщен, – ответил князь Проков. – Могу представить вам моих соотечественников. – Он повернулся к князю Николаю и графу Константину.

Ливия украдкой, но с интересом разглядывала друзей Алекса. Они были старше его и на первый взгляд имели с ним мало общего. Граф производил впечатление человека серьезного, начитанного и воспитанного, в то время как князь Николай, если только ей это не показалось, обладал довольно липким похотливым взглядом, в котором сквозило самодовольство. Чем-то он напоминал ей кота, наевшегося сметаны. Ливия старалась сосредоточиться на разговоре, но сделать это было нелегко. Она чувствовала на себе взгляд Алекса. Слышала его голос – каждое сказанное им слово, хотя он находился в противоположном конце комнаты.

– Стаканчик хереса, Ливия? – спросил, подойдя к ней сзади, Гарри. Ливия от неожиданности едва не подпрыгнула.

– Спасибо. – Она взяла бокал с дежурной улыбкой, и Гарри пристально посмотрел на нее, прежде чем повернулся к другим своим гостям. Ливия обратилась к князю Николаю, который смаковал бургундское с видимым наслаждением: – Вы давно знакомы с князем Проковым, князь Николай?

– Уже много лет, – ответил князь, потягивая бургундское. Его светло-голубые глаза ярко блестели, пухлые щеки раскраснелись. Голос стал ниже и гуще, приторный, словно патока. Он положил на предплечье Ливии холеную белую руку и многозначительно его пожал. – Расскажите мне, милая леди, как вы развлекаетесь здесь, в городе? Должно быть, молодые люди дюжинами обивают ваш порог. – Князь подмигнул. – Был бы я лет на десять моложе, непременно оказался бы среди них.

Ливия готова была рассмеяться ему в лицо. Этот старый волокита решил сразу выяснить, насколько она популярна среди мужчин, то есть каков ее рейтинг в качестве подруги в постели, чтобы не тратить сил понапрасну. Она взглянула на Александра в надежде, что он поймет причину веселого удивления в ее взгляде, и была вознаграждена, увидев в его глазах озорной блеск. Он понял, что происходит.

Извинившись перед собеседниками, Александр подошел к Ливии и князю Николаю.

– Должно быть, вы рады, леди Ливия, что все ваши друзья вернулись в Лондон.

– Да, князь, очень рада. Нелл не было в Лондоне все лето. Старый друг лучше новых двух, не так ли, князь? Князь Николай говорит, что знает вас много лет.

– Да, мы дружим с тех пор, как десятилетним мальчиком я стал своим при дворе императрицы Екатерины. Тогда великому князю Александру исполнилось четыре года, – сказал Александр. – Князь Николай был в то время юным придворным. – Александр рассмеялся. – Именно Николай стал моим наставником по некоторым, так сказать, жизненно важным предметам.

– О, чепуха, – воскликнул Николай. – Я всего лишь проследил за тем, чтобы в твоем образовании не осталось досадных пробелов, поскольку опасался, что царица постарается развить твой интеллект в ущерб иным качествам. Те же услуги я оказывал и будущему императору, когда тот вошел в возраст.

– Наверное, мне не стоит слушать эти откровения, – задумчиво протянула Ливия, хотя разговор явно вызывал в ней интерес.

Александр смотрел на нее поверх края бокала.

– Сомневаюсь, что сказанное вас сильно удивило, – произнес он тихо.

И вновь, к своей досаде, Ливия почувствовала, что краснеет. Глотнув хереса, она быстро спросила:

– У вас есть братья и сестры, князь?

– Нет, – ответил Александр. – Но царя я считал своим братом. Мы вместе учились, хотя я старше его на шесть лет.

– Почему вы употребляете прошедшее время? – спросила Ливия. – Теперь вы не так близки, как прежде?

– Теперь он царь, мой властитель, – сдержанно ответил Александр. – В России близкие отношения с царем может иметь лишь тот, в чьих жилах течет царская кровь.

– Понимаю. – Ливия почувствовала, что эту тему Александр развивать не хочет. Взглянув на Николая, Ливия заметила, что тот вдруг посерьезнел. Блеск в глазах пропал, взгляд стал холодным и отстраненным. Возможно, у русских не принято всуе поминать имя царя. К счастью, к ним подошла Корнелия с бутылкой вина в руках.

– Выживете в Петербурге, князь Проков, или вы москвич? – спросила Корнелия, наполняя бокалы мужчин бургундским.

– Как большинство русских, я живу и там, и там, – сказал он – У меня есть дом в Москве и дом в Петербурге.

– Да, но в Москве ты предпочитаешь не задерживаться, – заметил Николай. – Этому городу недостает элегантности столицы.

– Москва почитает старинные традиции, леди Бонем, – вмешался граф Федоровский, оторвавшись от изучения содержимого книжных шкафов. – Петербург всем своим существом обращен к Европе, к новой жизни, к новому миру, а Москва – сердце России. Москва – это наше азиатское прошлое.

– Дома ветхие, улицы грязные и узкие, дворяне узколобы и ограниченны, крепостные грубы и угрюмы, – заявил Николай, – а что до архитектуры, так это и архитектурой не назовешь – скопление кривобоких деревянных теремов и избушек: всяк строит, кто во что горазд.

– В Москве есть своя особая сила, – возразил ему граф. – И церкви там великолепны. И Кремль, при всей своей мрачности, поражает величием.

– А вы что думаете по этому поводу, князь? – спросила Ливия, исподволь наблюдая за Александром. Она так мало знала об этой огромной империи, ее истории, полной хаоса и насилия. Александр был первым русским, встретившимся ей на жизненном пути.

– Я согласен с графом, – с элегантной непринужденностью произнес Александр. – Москва обладает определенной притягательностью. Особенно для тех, кто предпочитает независимость придворным интригам Санкт-Петербурга с его непомерными амбициями. Москвичи наслаждаются жизнью и к власти не рвутся. Трудно сказать, какой город я предпочел бы, если бы пришлось выбирать.

– Насколько я понимаю, вы не собираетесь возвращаться в Россию в ближайшее время, князь Проков? – спросила Корнелия.

– Никто из нас не собирается возвращаться туда в ближайшее время, мадам, – небрежно пожав плечами, сказал Александр. – Пока Европа воюет и Наполеон того и гляди завоюет весь мир, самое лучшее – залечь на дно и вести себя тихо.

Князь Федоровский взглянул на карманные часы.

– Кажется, мы злоупотребляем вашим гостеприимством, леди Бонем. И вашего великолепного вина выпили с избытком. – Он поклонился Корнелии и Ливии и направился к Гарри, чтобы с ним попрощаться.

– Да, да, конечно. Константин прав, – сказал Николай.

– Николай, никто вас не гонит, – сказала Корнелия, как подобало гостеприимной хозяйке.

Он рассмеялся и поцеловал ей руку.

– Вы слишком добры, миледи. Леди Ливия, счастлив был познакомиться с вами. – Он поцеловал руку Ливии и следом за Николаем пошел прощаться с хозяином.